Танцуй, пока не убьют

* * *

Аллюрами ли, рысями,

Иль голубиной почтой,

Несется ко мне истина,

Опаздывать не хочет.

Незваная пророчица

Сомненьем слепо жалит,

Но мне, боюсь, захочется,

Познать её едва ли.

* * *

А вот и он – причал, земля,

Но мы не сходим с корабля.

И все осколки фонаря

На пирсе догорают зря

И что за гавань – неизвестно.

И что там будет за народ.

Нам хорошо в каюте тесной

Переплывать из года в год.

* * *

Куда в воскресный день с сестрой моей

Сегодня мы отправимся – не знаю.

Я больше не хочу идти в музей,

Свою сестру я слезно заклинаю.

Сестра моя, ты – жизнь, а я ничто,

Усталый желторотый пересмешник,

Пригодный, разве, к цирку Шапито,

И то – с большой натяжкою, конечно.

А если так, то что есть этот мир?

Триумф природы или блеф на блюде?

Не плачь, моё сокровище, dormir,

А то ещё кого-нибудь разбудим.

* * *

Как японец Мандельштама на турецкий

Переводит, проникая в мысли глубь,

Так и ты меня, родная, мировецки,

Обними, и поцелуй, и приголубь.

И тогда тебе поведаю по вере

С горькой нежностью склонив главу на грудь,

Что ни слезы, ни чернила в «Англетере»,

Не помогут нам проникнуть в жизни суть.

* * *

Что у нас хорошего?

Небосвода жесть.

Листопада крошево,

Трав пожухлых шерсть,

Дождь порой непрошенный,

Ранний вечер в шесть,

Скоро снег горошиной.

Вот и все, что есть.

* * *

Напишите мне стих обо мне,

Что я гибнут в любовном огне,

Что клонируй меня иль итожь,

Я по-прежнему юн и пригож

Что я весел другим не в пример,

Что я ем по утрам камамбер,

Что я пью вечерами Шабли,

Что мне деньги лопатой гребли.

Что вся жизнь оказалась фигня.

Потому закопайте меня

* * *

И день на исходе, и фокус нерезкий,

И ночь загустела вдали.

И флюгер на крыше застыл в арабеске,

Как ус Сальвадора Дали.

А ежели память полна постоянства,

То буду опять и опять

С особой остаточной долей гурманства

Я эти часы вспоминать.

* * *

Ах, голуба, судьбина моя,

Не бывать нам с тобой нуворишами,

Не познать красоту бытия

Ни в Неаполях, ни под Парижами.

Впрочем, слово совсем не о том,

Что мы что-то с тобою прошляпили.

Не в Париже, конечно, наш дом,

И тем более, что не в Неаполе.