Шла с учений третья рота

Апогеем посещения сортира стала картина не для слабонервных: внизу на двухметровом расстоянии от «пьедестала» покоилась кишащая белыми червями жижа. Внимательно присмотревшись, Флюс понял, что забитый досками люк для откачки зловонной массы выходит на… свободу, то есть за территорию гауптвахты, за тот самый высоченный забор, откуда доносились звуки машин и приглушенные голоса проходивших мимо людей.

«А что если нырнуть в очко, удерживаясь руками за его окружность, ногой выбить люк и выбраться наружу? А если сорвешься – попадешь на растерзание червей, – мысли продолжали лихорадочно вертеться у него в голове.

 – Бесславный конец…» На кону, как в лозунге революционеров, была свобода или смерть.

В очередной раз завещав разводящему изъятые японские часы «Ориент» (чтобы тот подольше не поднимал шума об исчезновении арестанта), будущий офицер решился-таки на дерзкий побег. Сухим, вернее – чистым, из общественного заведения сержанту не удалось выйти, но его план сработал.

Это было главное!

В салоне троллейбуса, которым пришлось ехать обратно в часть, люди отходили от подозрительно пахнущего человека на расстояние и прикрывали нос, но с учетом того, что в читинском городском транспорте свободно разъезжали босые бездомные, беспардонно «стреляющие» папироски, этот поступок старшины роты и коммуниста Флюса был сущим пустяком.

Можно себе представить, что творилось на гауптвахте, когда обнаружилась пропажа задержанного накануне буйного и нетрезвого курсанта.

Чтобы запутать военное следствие, сержант при оформлении вновь назвал вымышленную фамилию, а в качестве места службы – родственное военное училище.

В тот же день патрули получили ориентировки на беглеца и приступили к его поискам. На совещание при коменданте гарнизона срочно прибыли руководители курсантов военных училищ, находившихся в это время в округе на стажировке. Были сообщены подробности задержания и особые приметы нарушителя: рассечена бровь, в общении дерзок, владеет приемами карате и обладает недюжинными атлетическими способностями.

Всем нарядам и постам поступил приказ, как в полюбившемся тысячам советских юношей приключенческом фильме: «Найти и обезвредить!»

Через несколько дней, посетив все учебные полки, где стажировались его подопечные, в часть в Каштаке с проверкой прибыл наш руководитель. Подполковник выглядел весьма озабоченно.