Шла с учений третья рота

Сколько длилась та беседа, лейтенант вспомнить, как ни старался, не смог. Ему показалось – целая вечность. Наконец, собравшись с духом, попросил разрешения покинуть гостеприимный дом.

Хозяин по-отцовски ответил:

– Хорошо, Сергей, занимайся служебными делами. Спасибо тебе за приятную компанию…

Козырнув, развернувшись, офицер почти строевым шагом последовал к выходу. Лишь жена командующего улыбнулась ему вслед и, наверное, подумала: «Какой воспитанный и образованный молодой человек».

Гость стремглав помчался к машине, лихо, как заправский всадник, заскочил в кабину и коротко приказал водителю:

– В часть!

Отдышавшись, вытер платком соленый пот, бежавший струйками из-под фуражки.

Зачастую молва вприпрыжку скачет впереди человека. Не успел лейтенант переступить порог кабинета командира батальона, чтобы доложить о сдаче дежурства, как тот спросил с придыханием:

– О чем командующий расспрашивал? Ты ему фамилий никаких не называл?

– Да нет, – честно ответил Сергей. – Мы с ним просто о жизни за чаем поговорили.

Подполковник открыл сейф, достал бутылку водки, разлил по граненым стаканам, приказным тоном скомандовал:

– Выпьем. – И уже после совершенного действа продолжил: – Мне лгать не надо, где это видано, чтоб генерал армии за здорово живешь с лейтенантом чаи гонял? Вспоминай, какие конкретно вопросы он тебе задавал? И как ты отвечал? Тут же и коню понятно: или твою какую промашку заметил, или на уровне нашего батальона что-то захотел узнать.

Ночью лейтенант плохо спал, размышлял, что в опасениях комбата есть здравый смысл, каждый шаг свой анализировал, в чем мог проколоться, и не мог свою ошибку найти. Вопросыто вроде командующий безобидные задавал: где родился и учился, как коллектив его тут принял… Может, решил в конце концов, не надо себя накручивать, а чай – он только чай и есть?

Но на следующее утро ротный с порога огорошил:

– В отдел кадров политуправления тебя вызывают.

Это, в общем-то, обыденное дело было – приход замполита роты в политуправление. Там по партийной линии какие-то указания давали, с бумагами знакомили, темы занятий уточняли. Если бы не случай с чаепитием, никто вызову лейтенанта в эту инстанцию и не удивился, но тут что у ротного, что у комбата лица серые, глаза испуганные.