Темнее тысячи лун

Печенья или других сладостей король гостеприимства не предложил, но и за чай спасибо.

– Как там мой ноут? – Сеня нарушил тишину первым.

– Фурычит как часы. Ты бы хоть не жрал перед ним, там везде крошки, – пришлось приложить усилия, чтобы сдержать смешок.

Приятель как-то виновато посмотрел в его сторону, затем его взгляд остановился на мне. За столько лет дружбы я безошибочно научился понимать значения его мимики и любых других телодвижений. В глазах читалось нечто вроде: сделай что-то, дурак. Затем он резко переменился.

– Могу посмотреть на него? – сказал он, заранее отодвинув табуретку.

– В моей комнате лежит. Проверь, и ничего там больше не трогай, – а вот это уже странно.

Сеня оставил кружку и зашагал в сторону комнаты. Я остался с Андреем наедине. Не сказал бы, что это привело меня в восторг, особенно с учетом того, что решение Сени внезапно покинуть комнату было неслучайным. Я не хотел ударить лицом в грязь, поэтому решил сделать шажок навстречу для знакомства, но он меня опередил.

– Степан же, да? – начал он осторожно и пренебрежительно.

Я кивнул головой. Имя запомнил – неплохое начало. Дальше будет интереснее – подсказал внутренний голос.

– Твой друг, кажется, очень хотел познакомить нас. Как думаешь, почему? – способ постановки вопросов притягивал. Он дал мне пространство для размышления, пусть и вопрос казался насмешливым и каким-то риторическим. Человек передо мной напомнил мне дядю полицейского, который расследовал дело и допрашивал свидетелей.

– Подумал, что мы найдем общий язык, – другого ответа я придумать не смог.

– Сказал, что мы с тобой очень похожи, если выразиться точнее. Давай выясним, так это или нет, – я дожидался продолжения, но он молчал.

– Ну, давайте, – он откровенно вынудил меня прервать интригующую тишину.

– Ты веришь в Бога? – лицо Андрея оставалось предельно серьезным.

– Да, верю, – ответил я и сразу пошел в контратаку.

Удивительно, но уголки его губ еле заметно дрогнули. Во взгляде появились смеющиеся привкусы. Все сильнее ощущалось, что меня допрашивают, и мне нынешний расклад очень уж не нравился. Я был готов к тому, что придется поспорить.

– Умоляю тебя, давай перейдем на ты. Почему же ты считаешь себя верующим? – новый вопрос не заставил себя ждать.

– Я не считаю себя верующим в полной мере, раз уж на то пошло.