Колыбельные

Я жил для неё, а она – для меня —

Так думали мы, когда губы смыкались,

Когда улыбались мы ярче огня,

Когда, расставаясь, мы снова встречались,

Когда я сквозь сон ощущал прикасанья

Её теплых пальцев на шее моей,

Когда её брали болезни терзанья,

Она улыбалась – я был рядом с ней,

Когда наше слово в пустом разговоре

Для нас было важным, важнее любых,

Когда мы встречались с ней в шуточном споре

И громко смеялись с себя же самих,

Когда, разлучаясь, мы вместе рыдали,

Друг с другом сердечную боль разделя.

В такие мгновения мы понимали:

Я жил для неё, а она – для меня.

Увы, суть вещей – без конца разрушаться,

И наша с ней участь, увы, такова,

Что нужно расстаться, и вновь повстречаться

Звезда не сулит, и бессильны слова.

Как солнце встаёт над далёкой границей

И, сил не щадя, поднимается вверх,

А после пикирует вниз хищной птицей

И, словно стесняясь, уходит от всех

За ту же границу, так чувства живые,

Вдохнув полной грудью и счастья вкусив,

Потом выдыхают, и жизнь в сердцевине

Невидимо гаснет, души не спросив.

Колыбельная себе

Давно уж не лил я слёз настоящих,

Слёз боли, печали, любви и тоски.

Я будто в пустыне, повсюду пески,

В которых зарыт где-то с золотом ящик.

Все мысли мои о сокровище этом,

Я точно уверен – оно где-то тут,

Ведь сам я считал золотые монеты,

И сам зарывал я тяжёлый сундук.

Мне сказано ждать и быть верным себе,

А я – тот, кто любит и клад бережёт,

И я – тот, кто терпит, точнее, кто ждёт

Любви, что тобою обещана мне.

Я с временем дружен, давно с ним знаком,

Я с ним говорить научился словами.

Оно – вечный спутник, и, кажется, сон

Оно на меня иногда навевает.

В забвении этом исчезла пустыня,

Пропал весь песок, испарился мой клад.

Однако, что странно – я этому рад,

Ведь ждать не обязан тебя я отныне.

Свобода грязна, но она так манит,

Она греет сердце, и боль с ней проходит.

Я зол на себя, и всё тело горит,

Но снова в пустыне солнце восходит.

И я снова жду, пламенеет мой пыл,

Ведь золото наше, хоть клада не видно.

И втайне от всех мне становится стыдно,

Что как-то давно я о нём позабыл.