Игра XXIII

Конечно, можно попытаться уничтожить видеокамеру… Незаметно… Но это рискованно, ведь если искорёженный механизм осмотрят, то поймут, что маг иллюзий никак не мог оставить таких повреждений. Кэсси вообще не может оставить никаких повреждений. Поскольку якобы не умеет производить ману.

Случайно бросив взгляд на свою ладонь, девушка заметила чёрную надпись, выполненную ровным почерком. «Моя роль», – осознала Кэсси. Шевеля губами, она беззвучно прочитала слова. Спустя секунду надпись исчезла, как это обычно и бывало.

– Ну хоть что-то привычное, – пробормотала девушка.

Спустя несколько часов ожидания она наконец услышала звук шагов за решёткой. К металлическим прутьям приблизилась тёмная фигура, которую скрывал длинный плащ, похожий на тот, что висел на стене камеры, а лицо тонуло в тени объёмистого капюшона.

«Наверное, кто-то из участников, – подумалось девушке. – Действие началось».

– Ты Адепт? – осторожно спросила она у посетителя.

Вместо ответа тот метнул в неё огненный клинок.

Кэсси инстинктивно увернулась, и снаряд пролетел мимо. Обычно благодаря ограничительным чарам, которые организация накладывала на всех участников Игры, огненные заклятья вызывали лишь приятное, тёплое покалывание при касании. Урон снижался на девяносто девять процентов. Таким образом игроки могли избежать травм.

Однако, когда подол платья вспыхнул, у Кассандры упало сердце. Вот тебе и теория заговора…

Вскрикнув, девушка начала кататься по земле, пытаясь сбить пламя. Тем временем незнакомец выстрелил ещё и ещё.

– Подожди! – кричала девушка. – Ты можешь меня убить по-настоящему!

Однако незнакомец никак не отреагировал на её слова.

Запаниковав, Кассандра атаковала загадочного противника своей чёрной маной. Она услышала сдавленный стон, и фигура согнулась вдвое.

Кассандру охватил озноб. Перед её мысленным взором встало лицо Амабель в тот памятный миг в детской. Ужас, отвращение и ненависть в глазах старшей сестры, а также кровь, кровь, кровь…

Однако сейчас не до воспоминаний, раз события приняли столь крутой оборот. Оглядевшись, Кэсси увидела, как догорает видеокамера, снесённая огненным снарядом. Что ж, хорошо.