Игра XXIII

Что до её одежды… Рваная чёрная футболка кричала: «ПЯТНИЦА, ДЕТКА!» А на джинсах темнели пятна от пролитого эля. Кроссовки, некогда белые, давно приобрели желтоватый оттенок.

«Я выгляжу так, словно мне всё ещё четырнадцать, – с досадой поморщилась Кэсси, разглядывая своё отражение в мутных окнах соседнего дома. – Почему моё тело отказывается развиваться? Наверное, подсознательно я хочу вернуться в тот возраст, когда всё было хорошо… Было хорошо…»

У именинницы упало настроение.

Она бездумно пнула обломок кирпича, валявшийся на грязном асфальте.

Тот пролетел пару метров в сторону проезжей части улицы и стукнулся о чью-то ногу в брючной штанине. Зачем мужчины так тщательно утюжат свои костюмы? На этих брюках даже стрелки видны…

– Извините, – безразлично пробормотала Кэсси, икнув. Она медленно подняла свой взгляд на прохожего.

Тот, остановившись, смотрел на девушку с некоторой брезгливостью в цепких синих глазах. Его шляпа, дорогое летнее пальто, тщательно скроенный костюм и вычищенные до блеска ботинки вопиюще контрастировали с неряшливым видом виновницы торжества.

Позабавившись таким различием между ними, Кэсси пьяно улыбнулась.

«А ведь я могла рассчитывать, что однажды буду на одной социальной ступени с этим пижоном», – пришло ей в голову.

– Кэсс? – с сомнением спросил мужчина.

К осуждению, всё ещё читавшемуся на лице незнакомца, примешалось лёгкое изумление. Прохожий окинул девушку скептическим взглядом. Он не обошёл вниманием ни дешёвую заляпанную одежду, ни сомнительную чистоту обуви.

Взгляд мужчины задержался на браслете в форме ветки терновника.

– А ты кто? – насупилась Кэсси.

Лицо прохожего казалось смутно знакомым. Особенно эта лёгкая горбинка на носу и решительный подбородок… Только она в упор не могла припомнить никого, у кого был бы такой стальной холодный взгляд. Вот высокомерный ублюдок!

– Ты, наверное, меня не помнишь… – мужчина помолчал, словно сомневаясь, стоит ли представляться. – Я Дитрих. Мы были соседями в детстве.

– Дитрих? – недоверчиво переспросила Кэсси.

Девушка пошатнулась и оперлась о неровную кирпичную стену. Ну и головокружение! То ли из-за алкоголя, то ли из-за воспоминаний о первой любви.

Дитрих Вандерлок?

– Нет, нет! – Кэсси замотала головой. – Тот Дит, которого я знала, всегда смеялся над позёрами и был добр ко всему живому. Без обид, но он бы никогда не превратился в… – она неопределённо поводила руками в воздухе, пытаясь подобрать подходящие слова, – …в вас.