Мне зарянка пела на заре. Стихи-2017

    2017

Жаворонки

Синь-серебро – так звенят колокольчики в реках,

Звон этот в сны проникает и в ласковость строк.

Солнце целует, и в миг расцветает на веках

Россыпь веснушек, где каждая, словно цветок.

Словно на память, оставлены тайные знаки,

Чтобы по ним Кто-то нужный меня опознал.

Снег на полях, а на небе – багряные маки

Зорькой рассыпаны – Утра румянец так ал!

Солнечным зайчиком прыгая с места на место,

Радость бурлит в переливах очнувшихся вод.

Жаворонков* из душистого сдобного теста

С дочкою лепим, Весны привечая приход.

Ветры весенние к миру уже не жестоки,

Светлые песни несут они в старый мой дом.

Март-березол пробуждает древесные соки,

Семя в Земле потайным обнимает теплом.

Птички из теста – порадуйтесь, Боженьки, требе,

Вот они, ввысь полетели, на волю спеша.

Синь-серебро! – так звенят колокольчики в небе.

Слава Весне! – улыбаясь, им вторит душа.

    2017

Жаворонки* (здесь:) – обрядовое весеннее печенье в виде маленьких птичек.

Микула

Что, брат, тужишься? Сума ли не по росту?

Али силушки убавилось могутной? —

Неприкаян с колыбели до погоста,

Ветер с ног сбивает, гордый, непопутный.

Вот и ты, как он, – не к месту, не ко сроку,

То горяч не там, то скучен до зевоты.

Святогора не достаточно ли рока?

Захотелось и Микулиной работы?

Мерно входит борона в глубь вешней пашни,

Преисполнен пахарь мужества и силы.

На плечах своих несёт он день вчерашний,

Чтобы в завтрашнем – добро опять прибыло.

У Микулы нет ни почестей, ни славы,

И ни трон ему не грезится, ни плаха.

Вам не видно с облаков, что пот – кровавый,

И как жилы с хрустом рвутся под рубахой.

Улыбнётся через боль, когда засеет,

Вольных птиц в полёт привычно провожая.

Не печалится Микула, не жалеет,

Что другие вновь придут за урожаем,

Что отнимут им обласканное поле,

Хлеб возьмут, который сами не растили.

Он опять пойдёт пахать – была бы воля,

Да натруженные руки были б в силе.

Неприметен взору труд его полезный,

Но и тут злословят в спину: «Зазнаёшся!»

Да потянешь ли суму его, болезный?

Не потянешь – непременно надорвёшься.

Потому что нет ни почестей, ни славы,

И не ходит пахарь, плачась, за подмогой.

Не завидуй же Микуле, брат неправый,

А иди своей назначенной дорогой.