Terra incognita – земля неизвестная

Подарок, достойный поэта, в земле давит грудь постамент,

А здесь он один, много света, не нужен другой монумент.

Плато, средь камней и ущелий, открыт ветрам ночью и днём,

На счёт свой не надо сомнений, всё в прошлом, и думать о ком?

Один, наконец-то свободный, не надо себя предъявлять,

Душа, мёртвый разум холодный, о чём можно там горевать?

Могла бы сдержать от падения любовь, да иссякла вода,

А может быть, сына рождение продлило минуты, года.

Да что говорить, всё пустое, теперь только титры, конец.

Всё в жизни вполне наживное, лишь смерть нам пригладит венец.

Закончились сроки и строки, другой путь торопит идти,

А суд, как для всех, будет строгий, но, Боже, помилуй, прости.

Несколько слов об Окуджаве

Печаль стара, как в солнце жгучем пятна,

Придёт внезапно, дверь толкну ногой,

Не то что больно – просто неприятно,

Когда в висках сожмёт своей рукой.

И где живёт, в каком пространстве дома,

Откуда выйдет, может быть, из стен.

На кухне сядет, дома всё знакомо,

Поправит платье, пыль стряхнёт с колен.

Да что такое, я не звал подругу,

Уйди обратно, мне не нужно сцен,

И я бегу к спасательному кругу:

Гитары звук разрушит грусти плен.

Дрожит струна, вибрирует и плачет

О том, что было, будет и прошло,

О том, что скоро новый будет начат,

День уходящий в небе, за окном.

Печаль стара, и я немного старый,

Старуха, вон, гоню тебя метлой,

Тебе не друг я и не славный малый,

Иди своей дорогой, стороной.

Она исчезла, сгинула, пропала,

Её не слышно, буду вновь живой,

Пока гитара жалобно звучала,

Уже спокоен, с трезвой головой.

А коль замолкнет, значит, надо снова

Колки тянуть, аккорд перебирать,

И будет тихим, тихим моё слово,

О чём грустить, о чём мне горевать.

О Высоцком

Ну почему звезда, сгорев, сорвалась, пустым оставив чёрный

небосклон?

Тянулась нить над пропастью, порвалась, и зал пустой,

и сорван микрофон.

Как получилось, вышло, неужели поэты смертны, взяли и ушли,

Как птицы сели, а потом взлетели, свободны души, лёгки

и вольны.

Я понимаю, там совсем не скучно, и тесным будет слаженный

союз,

И каждый равный, каждый будет лучший, любимец рифмы

и служитель муз.

А может, сон и будет завтра с нами, на сцене он, спасибо,

что живой,

И прохрипит: «Я снова буду с вами, мне душно там, лежать

в земле сырой».