Terra incognita – земля неизвестная

Всё включено, я трутень толстый, сытый,

Чуть-чуть неловко, но уже привык,

И в общий ряд вальяжно и лениво

Встаю налить вина за воротник.

Арабы будут спешно непременно

Мне предлагать навязчиво товар,

Под шум и крики пляжа, несомненно,

Я потираю красный свой загар.

Вот наконец жара под вечер спала,

Стемнело в небе, тихо на воде,

Плывёт дорога в водах лунной гаммой,

Людей поменьше бродит в тишине.

Я мизантроп, природный одиночка,

В нору мне надо, глубже, дальше, в щель,

Чтоб только ты, вода и наши дети,

Вино в бокале, пьяный слабый хмель.

На губы лёг бродяга – тёплый ветер,

Я обмакну его с собой в песок,

Ужели я и в Африке наметил

Себе маршрут, пожарче приберёг.

Смешалось всё, что было раньше в школе:

Слоны, Сахара, солнце и рабы,

Где белой кости берег лижет море,

Оковы пали, все теперь равны.

И вот Европа смотрит зло, тревожно

На постояльцев, что теперь снуют

И свой закон, желания, возможно,

Ей в нос нахально тычут и суют.

А мне-то что? Неважно, не поборник,

Чистейших рас, в народе, не ханжа

И войн за земли тоже не сторонник,

Мне всё равно, хиджаб иль паранджа.

Свобода – это словно поле, карта,

Где фишки, кости разом вверх летят,

Что я узнаю, то и будет завтра,

А жив сегодня, этим я и рад.

А ты вздыхаешь: «Боже, неужели

Мне у плиты стоять не надо здесь?»

И как цветок, ты жадно поглощаешь

Песков и моря, солнца, неба смесь.

Я понял верно: дело в витаминах,

Они под кожей, может быть, в костях.

Наполнив тело, мысли дофамином,

Я сел на камень, сдулся и иссяк.

Летят по небу птицы вдаль, фламинго,

Горбатый, птичий, странный силуэт,

Как гончих псов, собак небесных динго,

Отсюда к дому мой несут привет.

Песнь вторая

Я утомился, выпьем чая, разбавим моря натощак,

Каких-то трав туда заправим, бесплатный чай ведь не пустяк.

А может, кофий даст угара сердечной мышце и ногам,

Чтоб больше красок и загара досталось телу и рукам.

И вот теперь идти готовы в любой неведомый квартал,

Мы кожей буры и суровы, почти арабский идеал.

Но не свои – мы здесь чужие, в чужой неведомой стране,

Идём по улочкам чудные, и тычут местные спине.

– Смотри, смотри, как много дольше, деньгой кошель его набит,

Давай возьми с него побольше, как нам Аллах с тобой велит.

А я иду, смотрю на стены, на старый чудный колорит,

В уме представлю древних сцены, что здесь история хранит.