Terra incognita – земля неизвестная

Кто хочет, сразу и вперёд, без мук, страданий и терзаний,

Как в небо быстрый самолёт, взлетел, не зная расстояний.

А если вдруг потерь сума, разлук и боли ожидание,

Не сдержит тяжести ума, когда наступит это окончание?

Хотелось бы, как в деревнях, под гору, просто и спокойно,

Когда застанет смерть в дверях, сказать ей: «Забирай, довольно».

А что же Гамлет? Замолчал, не хочет с ношею скитаться,

Он хочет, чтобы час настал, чтоб мог скорее этой тьме отдаться.

Печальна участь, будем знать, ведь жизнь меняется в мгновение,

Зачем к финалу дело гнать, когда прекрасно Божие творение?

Да кто же знает, путь незрим, что нам бояться или опасаться,

С собой не взять, что любим и храним, родился голым, голым

и остаться.

Мы все в пути, дорожный сон, вагон качается, трясётся,

Вот остановка, всем поклон, перрон ушедшим остаётся.

Конечно, хочется итог хоть мысленно, но подвести достойно,

Чтоб подойти на тот порог ногами прямо и пристойно.

Посмотрим, быстро жизнь пройдёт, как раньше быстро проходила,

Волна волною смоет след, пришла и спросу не спросила.

Писатели в раю

Писатели в раю друг другу ли читают, в заоблачном краю

о чём они мечтают?

Поодаль, по углам, иль вместе за беседой, открытые ветрам,

с доверием к соседу.

Быть может, мысль творя, что раньше и не знали, с досадой

говоря о том, что так искали.

И пишут нам в письме, с надеждой доверяют, что вдруг

в своём уме случайно открывают.

Приди, Платон, скорей к союзу и дуэту, чтоб друг Сократ

быстрей последовал совету.

Шекспир, Гомер, Хайям, вот встреча, то что надо, всегда

таким друзьям на небе будут рады.

И может, хоть слегка разгладятся морщины у Хэма-старика,

солдата и мужчины.

С мохито за столом, ружьё отбросив в угол, сидит вдвоём

с котом, обиду убаюкав.

Здесь Чехов и Толстой беседуют неспешно и щедрою рукой

кидают нам надежды.

И может, и не рай, скорее место света, к чистилищу взывай,

награда для поэта.

Ведь ад и рай не здесь, не где-то в поднебесье, души и тела

смесь, легчайшая, без веса.

Писатели стихи твердят, поэму, прозу, чтоб мы под чуткий

взгляд поддались их наркозу.

Услышали ту мысль, оформили и внятно, спустились

с неба вниз, для жизни, вероятно.

Ведь есть какой-то смысл, хотя не очень ясен, сплетенье

букв и чисел, неведом и прекрасен.

Как будто всё же нить плетётся еле-еле, как будем дальше

жить, какие ставить цели.