Terra incognita – земля неизвестная

– Ваша Светлость, всё исправим, обязательно спасём,

Если нужно, вмиг доставим, в порошок его сотрём!

– Ты, милейший, осторожней здесь, в приёмной, будь в словах.

Серафим стоит порожний, пусть посмотрит на местах!

Поклонился вниз главою и исчез слуга в момент,

Пусть часы – кукушка с боем – в разговор внесут акцент.

Понеслись на землю вихри, закружились в небесах,

Ставни хлопнут, в дом проникли, Серафим застыл в дверях.

Человек сидит на кухне, смотрит в синий монитор,

Всех ругает, тело пухнет, в интернет пошёл в дозор!

Пишет строчки, сообщения: «Вы живёте все не так!»

Матерится в возмущении, курит, смолит натощак.

Серафим взмахнул рукою. Ток в компьютере иссяк,

Вмиг расстался с пеленою, человек опять добряк.

Галку, чёрточку поставил, записал себе в блокнот,

Серафим его оставил и отправился в полёт.

На этаж спустился ниже, слил бутылки со стола,

В детской комнате услышал – кто-то вскрикнул из угла.

Спит ребёнок в уголочке, в темноте трясёт рукой,

Щёлкнул пальцем – ангелочки навели в душе покой.

Так летал он по району, через стены проходил,

Сколько дел, блокнот заполнен, везде службу находил.

Наконец, под вечер, снова вихри в небе поднялись,

Серафим с докладом дома, наконец-то, дождались!

Протянул блокнот он Богу, тот с улыбкой пролистал.

– Что ж, пожалуй, много проку. Ты, наверное, устал?

И стоит, сияет светом, Серафим блестит во тьме,

Беззаветно и секретно служит Господу и мне.

О путешествиях души

Душа взметнулась, видя круги ада, куда идти, задумалась, молчит,

Вернуться в тело срочно ей бы надо, она же мечется, летает

и парит.

Недавно тело плакало, болело, скрипело тело, ехало в метро,

А вот теперь замолкло и созрело, лежит чужое, будто не нужно.

Душа летала рядом, под плафоном. «Как я могла залезть

и жить внутри?»

Нелепо всё, как рупор граммофона, звук не идёт, как ручку

ни крути.

Обмякло тело, глаз открыт в пространство, оно слилось

с паркетом и стеной,

Вперёд к распаду, нет ведь постоянства, и движется опять,

как в жизни, по кривой.

Вот первый круг, нетрудная преграда, здесь души тех, кто шёл,

но не дошёл,

И тех, кто верил мало, слишком слабо, кто для себя свободу

предпочёл.

Пожалуй, место славное: поэты, учёных души, умных, но слепых,

Здесь скорбь царит и мало будет света, таков их дом —

чистилище и лимб.