Дедуктика напротив сомнения свободы разума

Один стоял вопрос и приговор,

А что ему запрятал тонны света

Над этой расстановкой снов Земли,

Бывало ли её ценой упрёка -

Так низко падать в сложный силуэт,

Чтоб казуистика задумала убого -

Фатально пребывать на рамках Бога

И одичанием смотреть на этот свет?

Предчувствием умалишённой рамки

Ценить культуру пищи человека,

Но отбирать умышленные кванты

Природы поколения ума?

Ещё ли жил такой морали – спутник,

Что чёрный цвет обыденности жалкий,

Дороги без цены её подсказки,

Где обличение посмотрит прямо вслед

Своей проношенной моралью формы,

Лишь удивляясь на беде – отчаянию,

Что был ты человеком на причале

За роскошью последней темноты,

Вниманию не колебался в маске

И шёл манерой ценности знакомо,

Но гордый счёт дедукции законной -

Сплетал фантомный оберег ролей

И стало потемнением смотреть -

Картина Бога – вдаль твоей души,

Её фортуна власти и любви,

Как одичание закона на последнем,

Имущем цвете мысли из игры

Не быть тебе наречием у платы,

А ролью роскоши пустой затраты

На этом свете мифа из цены».

За тем дождём по миру тишины

Прошли опальным светом мы,

Что идеалом сломленной угрозы

И многолетней форме прозы -

Считали думы и слова напротив

Ускоренного света на прощание,

Что сердце долей жизни обещает

Прожить искусственное опыта ума.

Догадывался прошлым и забыл,

На демагогии усиленно за маской -

Пищал строптивой ленью и подсказкой,

Что формой казуса на этом рукаве.

Идёт твой дождь и опадают розы

Внутри единой близости проклятья,

Считая квантовое меры между нами

И сны монументальной чистоты.

Забыты эти многолетние раздоры,

Умело ищут прозу от забвения,

Что жизни поведение в душе -

Дождя диалектической любви.

Досталось мысли думать одному

Единому предчувствию морали,

Чтоб жить её дедукцией печали

И отучать ментальность на аду

Своих забот внутри приличия маски,

Души в разоблачении другого,

Что новый путь от сердца дорогого

И многочисленного ужаса судьбы.

Проходит, думая один тоской,

Где дождь твоей идиллии и слов

На вечность смотрит, словно дорогой

Феномен права в спелой пустоте.

Завидев форму счастья отдалит

Искусственное крайности былин,

Оставшись светом мира от того

Фантомного предела никого.