Дедуктика напротив сомнения свободы разума

Ей трусость твоя – обличительный рай

И глаз от готовой борьбы на лице,

Что видит иллюзии в тайной странице

Утерянных слов изумления спящих,

Сквозь тесное отчее право – всё вторит,

Ты стал им манерами страха на боли

И трусом ума впереди на отчаянии,

Где нежит печальное уровня слов.

В системной границе покрова миров

Струится водой на причале у ночи

Зачаток реальности странного я

И ждёт по следам, упрочая вопросы.

Что стало вчера изумлением нам,

Всё миром судьбы не спросив – убежало

На этом краю из кровавой гордыни

Несметного ужаса жалости – ныне.

Ей ты отчуждаешь довольство из слёз

И время играет плохие картины,

Что стали они изумлением длинным

На этом причале из медленных поз.

Заставили думать пределом молчания

Из стрел одичали на трусости мира,

Под блёклыми позами нервно в печали

Струилось одно изумлённое в познанном.

Следы оставляешь и держишь её

Фигуру мечты, изучая приют,

Как страх сопредельного возраста пут

Над сердцем Земли и обычаем мира.

Настанет мотив из такой пустоты

Над странной моральной претензией ада

И снова бежит от усталой гряды -

Твоя полноценная роль от обиды,

Где трусость – причина моральной тоски

И смерть идеального образа рая,

Над всполохом смысла в утробе играя -

Всё смотрит в наличное облако слёз.

Им не было видимо позы из мифа,

Пока опускалась внутри горстка грёз

В нетленной красе изумлённого края,

Куда убежать ты сегодня готов.

Пари изумлённого фатализмом

Не бег, не беглый холод

Вопросом мысли холост,

Стоит частицей краденной

И в обществе за нами -

Пари исправно сложит век,

Что мир упавший словом вниз,

Огульной ниши цели зла

Из робкой красоты природы.

На завтра не было беды,

Ей холод мыслью – каравана след,

По очевидной горю теплоте

У солнца собирает этот свет,

Запрятав философский тон -

Пари иллюзий видит честь,

Что воля петь нам смыслом, в том

И обелять искусство в белом сне.

Фатальный круг завинчен

От склепа новой суеты,

Он верит, что кругом мосты -

Опальные дороги в никуда.

Уходят ими в дальний бег,

Где берег смысла – Господин,

Хоронит одинокий свет

У полнолуния пари внутри.

Хороший стал ты – на лице парить,

Уметь бахвально унижать людей

И светит историчность всей

Катастрофической пародией утех.