Дедуктика напротив сомнения свободы разума

В человеческой маске приспустит маяк,

Что во тьме преисподнего возраста стаи -

Не твои идеальные роли и стали -

Уникальным рассветом культуры души -

Управлять этой тьмой поведения слов,

За собой обретя искушение мнимое,

На единстве восторга – он смыслам готов

Уникальностью видеть проклятие мирное.

Чтобы здесь ты стоял и один из ума

Выживал искуплением слова души,

Чтобы чёрный маяк из скопления стрел -

Идеалами света на вечность смотрел

И мечтал об идиллии слов – наяву,

Не за этот восторг на приказах любви -

Ты устал, как и обод формального слога -

Понимать уникальное имя причин,

Что искать искушение нового Бога.

Ты седеешь и чрево внутри бытия -

Титанический обод мыслительной тени,

На ряду изумления слова в тиши -

Понимает свою изумлённую душу,

Как войти в этот ад покалеченной тьмы

Из нутра объективного, нового слога,

По фатальной росе из пародии Бога,

По которой растут изумлённые сны.

Не одни покалечены миром они

И взыскали искусству по чёрной реке -

Те модели понятия сердца в себе,

Чтобы жить, ожидая присутствия Бога.

На одном переливе Титана внутри -

Ты идёшь раскалённому слову обратно,

Архаизм твой приток утомлённой души

И развитие нового образа завтра.

Ты его не успеешь понять и простить,

Но утратой морали на сложном раю -

Где один одинокий на этом стою -

Развивается склон изумления Бога.

Иссушая открытое миром любви

На обочине права условия мира -

Отличает строптивый урок им – один -

Тот искусственный свет изумления рока.

Под системной канвой разобрал и простил

Покорённое чувство от крайней тоски,

Что упало на Землю проклятия мира

И растлило манерами снова – тиски.

Не они – одиночество права культуры -

Понимать обезглавленный опыт души,

Чтобы жить уникальностью нового чуда,

За собой собирая любви лейтмотив.

Собирательный образ утопии

Нежилой квартал искусства – наяву -

Твоя причина думать современно,

Надменно расправляя душу – жить,

По сердцу личной раны – говорить,

Не стало времени и чёрного упрёка

Считать твою любовь задатком силы,

Одна осталась мыслью – быть готовой -

Страдать фигурой мести в бытие.

Лежит и понимает образ счастья

Внутри неё – развесистая нежность,

Гордыне говорит, чтоб стало ясно -

Читать свой разговор – напротив лжи.