Неоконченный портрет

А еще его смущал сам факт, что красивая девушка наблюдает за тем, как он жует. Она что-то высматривает? Оценивает его? Его всклокоченные волосы из-за шапки, которые он не успел привести в порядок? Или так же, как те девушки в ресторане, пытается оценить стоимость рубашки? Не издает ли он неприличные звуки во время жевания? Не излишне ли двигает челюстями? А может быть, он слишком набил рот едой? Макс почувствовал, как начал заливаться краской.

– Не верю, что вы, мистер скрытность, такой скучный тип, – выпалила она, смотря на него игривым взглядом, и указала своим маленьким указательным пальчиком на его левое ухо.

 – Что ты можешь рассказать об этой дырочке на мочке?

Макс резко схватился за левое ухо, которое проколол, еще будучи студентом колледжа. Тогда со Стивом, ради шутки, после одного городского фестиваля, они на спор совершили этот глупый поступок. Но тогда это казалось очень крутым, стильным, и должно было служить приятным воспоминанием о безбашенных студенческих деньках. Но прошло время, Макс устроился в банк, и ему стало казаться несолидным носить на мочке уха этот нелепый серебряный клык.

Он снял его и больше никогда не надевал. А вот Стива ничего не смущало. Даже будучи весьма успешным адвокатом, он продолжал носить свой клык на ухе, снимая его только во время судебных заседаний. И то, он клал его во внутренний карман пиджака, так как был убежден, что тот приносит ему удачу.

Макс посмотрел на Еву исподлобья, слегка прищурясь, и выдал:

–Да, мадам, есть одна история… Но, если я вам расскажу ее, то придется вас убить, – он изобразил пальцами правой руки пистолет и направил на Еву.

– Пиф-паф!

Они дружно рассмеялись.

– Ева, а у тебя есть какая-нибудь интересная и запоминающаяся история со студенческих времен?

Ева хитро улыбнулась.

– Может быть и есть.

– Расскажешь?

– Когда-нибудь может быть расскажу, – продолжая улыбаться, сказала Ева и посмотрела на часы. – Ой, кажется я засиделась.

Ева позвала официанта и попросила принести счет.

Они расплатились за кофе и маффины, оставив официанту приличные чаевые, оделись и вышли на улицу.

Снег мягко падал на землю, снежинки в стремительном танце кружились, искрясь в свете вечернего фонаря, под ногами хрустел снежный покров. Все создавало ощущение уюта и приближающегося праздника.

– Мне пора, – сказала Ева, посмотрев на часы.

– Я провожу…

Макс осекся, увидев, что Ева хочет что-то возразить, и добавил:

– Только до остановки.

Она кивнула.