Неоконченный портрет

– Имя главной виновницы грехопадения человечества… – задумчиво произнес доктор Райт.

Макс пожал плечами. Он никогда не задумывался об этом.

– Какие впечатления остались у вас после первого занятия?

– Ну…я не почувствовал особого желания рисовать. Я всегда был далек от искусства, тем более, делать что-то своими руками… Пожалуй, это не по мне. Хотя, тогда мне показалось, возможно, полезным иногда заниматься чем-то подобным. Чтобы отвлечься от повседневных забот.

Макс замолчал.

– Вы упомянули о картине, которая заинтересовала вас.

И вы сказали, что почувствовали некую связь между вами и этой картиной. В чем эта связь выражалась?

– Честно говоря, я не знаю, как ответить на этот вопрос, – замялся Макс. – Мне показалось, что на этой картине…что она выражает одиночество.

– А вы чувствуете себя одиноким, мистер Фишер?

– Не знаю. Иногда мне кажется, что все люди в какой-то степени одиноки. Даже те, которые много лет живут в браке, имеют большую семью. Просто в какой-то момент жизни их окружают такие люди, с которыми приятно проводить время, общаться, вместе готовить еду, ложиться спать.

Но внутри каждый человек остается один на один со своими мыслями.

– Ваши родители давно в браке?

– Больше тридцати лет.

– Как вы думаете, они чувствуют себя одинокими?

– Не знаю. Я не спрашивал их об этом. Хотя, иногда они замыкаются в себе и могут какое-то время не разговаривать друг с другом. Но это быстро проходит. Каждому бывает необходимым побыть один на один с самим собой.

– Но это же не означает, что они одиноки.

Вы не находите это вполне естественным стремлением человека к кратковременному уединению, чтобы поразмыслить над своими проблемами, погрузиться в свое внутреннее я?

Макс пожал плечами. Его не заботили такие подробности о духовных стремлениях людей, тем более, его мало интересовала сама идея погружения в собственное я с какими бы то ни было глубинными целями. Может быть, мыслил он весьма поверхностно, зато практично и в меру реалистично. И это его вполне устраивало.

– Когда вы познакомились с Евой, что именно изменилось в вашей душе, сознании? Изменилось ли ваше мироощущение? – продолжил докапываться доктор Райт.

Макс снова задумался. Сегодня ему приходится думать и копаться в сугробах своей памяти, как никогда раньше. Пожалуй, даже похлеще, чем на выпускном экзамене в университете. Правда, в отличие от экзаменационных вопросов, на этот и подобные ему найти правильный ответ казалось практически невозможным.