Латвийская тетрадь. Альманах «Под сенью оливы». Выпуск №11

Хотя ходить в настоящую оперу и наблюдать за всем этим на сцене мне совершенно не хотелось, я этому просто не верила, и даже скорее это было потешно, увлекательно, но совершенно неважно для меня.

– В интернете мы прочли, что Ваш папа пел…

– Папуля прекрасно танцевал, хотя этому никогда не учился, у него были внутренний ритм, пластика. А пел его брат, потрясающий драматический баритон. Люди вспоминали его голос, что равного ему не было. Когда пришли фашисты, его жена не захотела уезжать из Латвии, и они погибли.

Надо сказать, в массе своей люди в независимой Латвии жили благополучно. До 1940 года страна развивалась достойно. Были, конечно, те, кто жил победнее, похуже, это всегда существует, тем более, что эта граница «хуже-лучше» постоянно плавающая.

Существовали разноязычные школы, гимназии, частные школы. Моей маме преподавала шведка, которая учила и тому, как держать спину, как девочкам одеваться, как вести себя в мужском обществе. Было настоящее воспитание, словно в Смольном институте благородных девиц.

Мамуля вспоминала, что могла бы себе позволить быть просто избалованной дочкой. Однако её отец, мой дедушка, был безумно строг и пунктуален. Если кто-то из троих детей опаздывал к обеду на пять минут, то обед не получал до ужина – умей ценить чужое время. Дедушка уважал людей, с которыми работал, был очень корректен. Всегда подтянутый, аккуратный, радостный. Ему говорили: «Вы, наверное, сын Шаляпина! – он был на него очень похож.

И он ничего не боялся, поскольку не знал за собой никакой подлости. Допускал и довольно опасные шутки. Например, говорил: «Раньше у нас только один завод был, а теперь всё моё!» Или: «Дайте мне, пожалуйста, „Правду“, которая стоит две копейки, и трёхкопеечные „Известия“». Ему говорили: «Вульф, ты с ума сошёл!» А он: «А что я сказал не так?»

Когда начали высылать в Сибирь, рабочие завода его просто не пустили, добились отмены распоряжения об отправке: «Он нам отец родной! Работал с нами наравне: в пять утра вставал, в шесть мы начинали работать, заботился о наших семьях».

Дедушка получил хорошее образование в Берлине. Ещё со времён Российской империи у него на столе стоял письменный прибор – подарок от императора за работу.