A true story одной super мамочки

Медсестра проводила меня в кровать. Рухнув на нее, я моментально отключилась.

Не знаю, сон это был или бессознательное состояние, но очнулась я от запаха еды. Везли кашу.

Я не помню, какую кашу, и на тот момент мне было совершенно все равно, какую. Я просто безумно хотела есть. И чуть ли не с виляющим хвостом сидела с голодным взглядом, ожидая волшебной тетеньки с тележкой, где была горячая вкусная еда.

Как же я ей радовалась! Пожилая бабушка с тележкой стала воплощением всех добрых бабушек из моего детства, из сказочных фильмов и сказок.

– А можно побольше? – робко, но забивая все остатки стыда, попросила я у волшебной бабушки с половником, накладывающей пышущую паром и ароматом долгожданной еды кашу. – Просто с позавчерашнего дня я ничего не ела. С завтрака голодная пошла рожать… – стыдливо, пытаясь разжалобить старушку, добавила я.

– Конечно, дорогая! Сейчас двойную порцию тебе положу.

Это было счастье. Огромное теплое вкусное счастье. И оно поступало в меня, наполняя меня блаженством.

Роддом живет по расписанию. В палатах, где мамы живут отдельно от новорожденных, есть четкий график приноса малышей. Фактически с самого роддома мам приучают к режиму кормления, начиная через каждые 2,5 часа.

Между кормлениями развлекают осмотрами. Мне кажется, эти осмотры – просто непрекращающаяся толпа всех желающих «посмотреть то самое».

Для многих мам минуты кормления ребенка – это заветные счастливые моменты пребывания в роддоме. Мне же предстояло пережить целый цикл из несчастных воплей ребенка. «Вы все равно прикладывайте ребенка к груди» – фраза, которая принесла несколько мучительных встреч моей малышке и мне. Пока не появилась доктор-неонатолог.

Выведя меня в коридор, она стала рассказывать, с чем же особенным в строении моей малышки мы столкнулись: расщелина неба, в простонародье известна как «заячья губа» или «волчья пасть». Правда, в моем случае, аномалия захватила только небо. У моей малышки отсутствовала слизисто-перепончатая перегородка между ротовой полостью и носоглоткой. Я не знаю, как я должна была это разглядеть в маленьком ротике моей малышки.