Последнее лето Винсента

Особенно здесь, на вершине холма. Пшеничные поля вокруг. Правда, иногда при виде этих бескрайних пшеничных полей меня настигает тоска смертельная.

МАРГАРИТА. Вот как?

ВИНСЕНТ. Может быть, потому что это слишком красиво и ослепительно.

МАРГАРИТА. В этом вы похожи на моего отца. Он тоже обожает это место и грустит, и даже плачет. И это слезы умиления.

ВИНСЕНТ. Да, мы с ним родственные души. Природа – самый лучший художник. Я так благодарен вашему отцу. Его лечение мне помогает. Настои наперстянки делают своё доброе дело.

МАРГАРИТА. А что вы думаете о его картинах?

ВИНСЕНТ. О, месье Гаше талантлив. Это несомненно. Причем, он намного талантливее меня.

МАРГАРИТА. Отец так не считает, прячет от нас с Полем свои натюрморты, этюды, рисунки. Называет их досадной пачкотней. А вас он очень почитает, называет большим голландским мастером.

ВИНСЕНТ. Он заблуждается, добрейший человек. Если бы он слышал, как кричали мне в Арле вдогонку: «Мазила! Бездарь! Дурак рыжий! Юродивый!». А мальчишки бросали в меня капустой и камнями.

Сатанята.

МАРГАРИТА. А ваш друг Гоген, он не помог вам?

ВИНСЕНТ. Он истинный художник, но теперь не друг. Он совершенно чужим человеком для меня оказался. Мелочный, скупой, капризный тип. Мой суп «Петрарка» ему видите ли не понравился.

МАРГАРИТА (смеется). Петрарка?

ВИНСЕНТ. Да, мясной, овощной, ароматный, наваристый суп. Я готовил его три часа, старался для него. А он нос стал воротить. Он взбесил меня. Я вылил этот суп ему на голову. Он врезал мне по печени.

Она у меня до сих пор болит.

МАРГАРИТА. У каждого свой вкус, Винсент. Как это можно, другу суп на голову.

ВИНСЕНТ. Твердил мне: ты копируешь природу, безалаберно кладёшь мазки. Мы с ним постоянно спорили. А я-то ведь позвал его, чтобы создать в Арле мировой союз художников, мастерскую Юга. Размечтался, простодыра. Какой уж там союз. Хотя замысел был неплохой. Художники передавали бы в собственность союза свои картины и делили бы на всех всю прибыль и убытки. Я мечтал о мастерской не Декаданса, но Ренессанса.

И чтобы для поддержки порядка община наша избрала себе аббата, которым был бы Гоген. Но, только, Рита, раньше я воображал, что в среде художников царят теплота, сердечность и гармония. На самом деле это была моя очередная иллюзия. Холод и отчуждение управляют творческими людьми, когда они в одной куче. Гоген преподал мне хороший урок.

МАРГАРИТА. Это правда, что вы с бритвой набросились на него?

ВИНСЕНТ. Кто это говорит? А я не помню ничего.