Двадцать два

Постель вмиг стала мокрой, но это нам не мешало заниматься сексом, а скорее наоборот, придавало некий шарм и некий эротизм. В порыве страсти мы упали на пол и, как клубок змей, катались по ковру захлебываясь поцелуями и тяжелым дыханием. Дашу тяжело понять кончила или нет, так как она всегда в таком состоянии в момент любви. Я успел уже её изучить, и мне показалось, что пару раз уже было это женское чудо и партнерша вполне довольна всем происходящим. Я тоже доволен собой, и с чувством собственного достоинства моё тело начало кульминационный момент всего этого порносценария.

Откинув простыню до пояса, Даша положила свою голову мне на грудь и видимо пыталась услышать, бьется моё сердце или нет. Как ни странно, но оно у меня билось. Она прислонилась ко мне обнаженной грудью, и уже я отчетливо услышал биение ее сердца. В этот момент она взяла меня за голову притянула к себе и жадно поцеловала в губы. Я схватил ее за обнаженную грудь и тоже стал целовать ее.

Целовал чересчур властно и даже грубо. Мне показалось, что она перестала меня целовать и начала покусывать мои губы, дабы отбиться от меня. А самое главное, что во всех наших поцелуях, не было ни любви, ни страсти. В них было, что-то животное, злобное, и до неприличия жесткое. Даша вырвалась из моих объятий и прыгнула на меня сверху.

– Ты что, дурак!?

– Да ладно тебе, я просто хотел посмотреть на твою реакцию, – с ехидной улыбкой сказал я и начал накручивать ее волосы на палец.

Я и сам не мог понять, что это было, какое-то молниеносное помешательство.

– Посмотрел? Не делай так, понял!

– Хорошо, – уже с нежностью ответил я и заморгал.

Я молча лежал и смотрел на ее грудь. Увидев мой пристальный взгляд, Даша, засмущавшись, сказала.

– Ты куда смотришь?

– На сиськи!

– Что, женской груди не видел?

– Такой нет!

– Дурак! – Даша улыбнулась, залезла под простыню и обняла меня, – дурашек мой любимый, дурашек.

– Угу, – ответил я и уставился в потолок.

– Стас, а ты детей хочешь?

«О нет, началось, – подумал я. – Почему женщинам только одно и надо?»

– Хочу, но рано пока, – ответил сухим и глухим голосом, словно кость в горле застряла.

– А я хочу!

– Даша, ну родим мы ребенка. Он вырастет не наркоманом, не убийцей, и вроде все у него будет хорошо, а потом бах: он приходит к нам домой, и ты видишь, что у него залысины и морщины.