Удачное распределение

Мне не терпелось обрадовать Зину найденными камерами, но сейчас только семь часов, а она приходит к восьми, до того, как уезжают на бригаду полеводы.

Я занёс камеры в свой кабинет и спрятал в тумбочку шкафа с инженерными справочниками, литературой по ремонту и прочими, большей частью устаревшими, книгами и отправился в нормировку слушать перекличку.

– Михалыч, кто это придумал отдать ветровский трактор Отцу, – с ехидно-насмешливой улыбкой спросил Константин Фёдорович главного инженера.

– Как кто? ОН, конечно – царь и бог.

– Мы его год с колен поднимали, а Отец его за месяц устосает, – скорбно предсказал Лукашов.

На перекличке к нам претензий не было, директор никого не ругал, только выразил неудовольствие бригадирам, что под дождь попало несколько сот гектаров скошенной травы.

– Вы же слышали прогноз! Какого чёрта вчера косили!?

Ну слава богу, день начался спокойно. Минут десять ещё посидели, обсуждая текущие дела.

Но убраться подобру-поздорову не получилось. Как буря ворвался в нормировку директор:

– Что сидишь?! – накинулся он на Саблина.

Юрий Михайлович покраснел до пурпурного цвета и, растеряно улыбаясь и заикаясь, спросил:

– Я-я, не понимаю… Что случилось, Павел Андреевич?

– Почему не на откормочнике?! Оборудование так и не работает! А ты, …[9 - … – здесь выбор подходящего слова предлагается читателю.] сидишь и не чешешься!

– Павел Андреевич…

– Молчи! Я тебя последний раз предупреждаю: выгоню ко всем чертям, если к понедельнику там всё не заработает! Если ты идиот, найди знающего человека!

Все прижухли.

– Чего ждёшь?!

Юрий Михайлович поднял глаза и беспомощно улыбнулся, будто просил пощады.

– Что ухмыляешься?

– Я не ухмыляюсь, Павел Андреевич.

Я не знал, что делать. Хотелось возмутиться, крикнуть, осадить ругателя, но я молчал также, как и сидевшие передо мной взрослые люди.

– Немедленно поезжай на место! Бери своих архаровцев, и каждому лом в руки! Я вам обещал! Долбите пол, переделайте всё как надо! Позорники! Никаких премий в этом году! Молитесь богу, чтобы я с вас не удержал!

– Понял, Павел Андреевич, – прошелестел Саблин.

– Ты тоже поезжай! – сказал директор, грозно взглянув на Лукашова. – А ты, как непричастный, оставайся один за этих дураков.

Я опустил глаза. Мне было ужасно противно и стыдно.