Беккер

За день до Нового года всё в корне поменялось. Я перестала пить и курить, я навсегда рассталась с Кариной, я выгнала всех из своей квартиры, я решила снова посещать Академию. Один разговор. Всего несколько правильных слов. Чтобы вернуть человека жизни, чтобы спасти его.

В тот день я возвращалась из ларька со звенящими пакетами и с сигаретой в зубах. Думала, что выгляжу неплохо. Осунувшаяся, бледная, с растрепанными волосами и с воспалённым пирсингом в брови… Действительно, бывало и хуже.

На скамейке у парадной я заметила Людмилу.

Она сидела и не спеша курила в гордом одиночестве. Наша престарелая красавица. В неизменном элегантном пальто. Хотя в нём ей было явно холодно. Я знала, она была очень бедна. Я знала, что от рака у неё умерла единственная дочь. Я знала, что у неё тоже опухоль. Я знала, что ей сломал руку пьяный сосед, и она так и не смогла взыскать с него компенсацию.

Пьяная, я решилась присесть рядом с Людмилой и завязать разговор. Не помня стыда и правил приличия, открыла банку и начала жадно глотать пиво.

Снисходительный мягкий взгляд Людмилы уже не смущал меня. Меня мало что трогало. Казалось, я могла бы попросить её прикрыть по-дружески, пока отойду за кустики.

И я рассказала ей про Беккера. С самого начала. С первого мгновения нашей с ним встречи. Почти процитировала Людмиле весь свой личный дневник. Даже про сны разоткровенничалась. Совершенно нетрезвая, я всё же смогла передать ей свои чувства к Беккеру, подробно описать его внешность, донести его непревзойдённость.

Всё время моего монолога Людмила молчала, лишь изредка вежливо кивая и закуривая очередную сигарету. Наверное, она мёрзла. Наверное, она не планировала так долго сидеть на улице. Она смотрела на меня так грустно, так сочувственно и в то же время так холодно… Я никогда бы не решилась её обнять.

Когда я, наконец, замолчала и зашуршала пакетом в поиске очередной банки, Людмила приподнялась, сказала, что ей пора. Мне стало не по себе, и я просто кивнула на прощание.

Уже у входа в парадную, Людмила обернулась: “Вы и правда влюблены. Но откуда такая уверенность в невзаимности чувств?”

И ушла, не дождавшись ответа. Я запомнила её слова наизусть.

Отказаться от алкоголя оказалось несложно. Выпроводить собутыльников из квартиры тоже. Окончательно и навсегда отвергнуть Макса чуть сложнее, но я отлично справилась. Самым невыполнимым предстало возобновление учёбы, возвращение в Академию.