Дорога к Богу

Мы залезли в салон уазика, в котором работало сразу две печки, и, налили из большого термоса по кружке чая, который с мороза был нам очень кстати. А особенно нам понравились пирожки, они были хоть и с капустой, но очень вкусные. А главное, они были ещё тёплые, что нас тогда сильно удивило, как будто Мишка только что выехал с вахты. А я ещё обратил внимание на то, что на полу салона лежала жёсткая сцепка, и я даже обрадовался ей, потому что буксирного троса у меня тоже не было, поэтому нам будет на чём, тащить «Ниву» до посёлка.

– Да это я для себя её вожу, – сказал он.

– А что так?

– Да старенький УАЗ, списать уже давно пора, два раза на буксире на вахту его притаскивали. А шофера говорят: хорошо, что хоть жёсткую сцепку с собой возишь, а то бы куковал на дороге так же, как вы сейчас, на мягкой-то сцепке не каждый потащит, особенно лесовозы с длинным дышлом.

– Боятся, что под прицеп попаду при буксировке.

И пока Мишка грел мосты, мы немного отогрелись и, вытащив жёсткую сцепку из уазика через заднюю дверь, прицепили её одним концом к «Ниве». Сцепка у Мишки была универсальная, на все легковые машины подходила. Я такой сцепки не видел ни до, ни после этого случая, а самое главное, она была заводская.

– Да, – сказал Алексей, – надёжнее и крепче сибиряков людей нет, уж я-то знаю. Я в этом неоднократно убеждался, – и он посмотрел при этом на Мишку, который с голым животом, потому что задралась рубашка, и куртка, лазил с паяльной лампой под «Нивой».

– Странно, и как он не мёрзнет в такой мороз, ползая голым животом по снегу, – сказал Алексей.

«А ведь его никто об этом не просил», – подумал я.

Подцепив вторым концом жёсткую сцепку к уазику, мы сели в салон, и Мишка с раскачки тронулся в натяг, чтобы не порвать мосты.

– Ну, с богом! – сказал он и с облегчением вздохнул. – Ну вот, ещё двоим замерзающим, помог жизнь сохранить, – сказал он.

Но нам тогда почему-то показалось, что он сказал это так, как будто он перед кем-то за это отчитывался. И мы недоуменно переглянулись.

– Точно ангел, – сказал Алексей и ещё раз неумело перекрестился.

А волки так и остались лежать на снежном бордюре, пока мы не скрылись за поворотом.