Темное пламя страсти

Отрешиться. Меня не волновало, во что он был одет, в какую прическу убрал свои белоснежные волосы и как сияли его доспехи. Я знала – не пройдет и получаса, и Киллиан вызовет меня к себе, чтобы позволить воссоединиться с родителями. И попрощаться с ними навсегда.

Дверь распахнулась без стука, и в общую гостиную плавной походкой вплыла гранд-дама. Девицы метнулись в разные стороны, но было уже слишком поздно.

– Так и знала, что вы, забыв о запрете, прилипните к окну, – прозвучал громкий, басовитый голос нашей воспитательницы.

 – А ну-ка марш по своим покоям!

Уперев руки в бока, она грозным взглядом обвела помещение. И наложницам ничего не оставалось, кроме как с виноватым видом покинуть помещение. Я тоже поднялась, чтобы направиться к себе. Король Киллиан найдет меня в любом уголке своего замка, и дожидаться его в каком-то определенном месте смысла не было.

– А посла Ллау с ними нет, – проходя мимо меня, шепнула Кэр. – Как и его супруги.

Что?

Этого не может быть.

Я рванула по коридору в сторону покоев короля, но гранд-дама перехватила меня, с силой вцепившись в руку.

– Куда это ты собралась? – оглядевшись по сторонам и убедившись в отсутствии свидетелей, женщина швырнула меня к стене. – Твои покои в другой стороне.

Я моргнула, разгоняя тьму перед глазами. Воспитательница, мягко говоря, никогда меня не любила, потому что у меня не было высшей цели угодить своему будущему супругу. Более того, я его ненавидела и делала все, чтобы уклониться от занятий. И даже жесткие методы гранд-дамы не заставили меня повиноваться.

Благодаря быстрой регенерации следы ее воспитательной работы заживали довольно быстро. А боли я не боялась. Уже нет.

– Вам недолго осталось тут работать, – усмехнулась я прямо в широкое, скуластое лицо. – Как только стану королевой, вылетите отсюда вслед за своими девками.

– Сначала стань ею, – угрожающе процедила женщина. – Пока же ты здесь никто и звать тебя никак.

И это все благодаря королю Киллиану. Это он поставил меня, свою невесту, на одну ступень со своими постельными грелками, отдал в руки воспитателей и надзирателей, которые, лелея собственные комплексы, вымещали на нас свою злость и бессилие.

Сколько раз с меня спускали шкуру за малейшую провинность? Не сосчитать. Сколько раз я пожаловалась на это Киллиану? Ни разу. Возможно, в этом и была причина моих бед. Он, как жених, мог бы навести порядок в собственном гареме, но что-то мне подсказывало, что вряд ли бы что-то изменилось.