Морской солдат

Оглядывая солдат, царь сам старался увидеть в них то, что по мнению его должно быть присуще морским солдатам – отвагу и бесстрашие.

– Господин капитан-бомбардир, дозвольте обратиться? – неожиданно послышался выкрик из второй шеренги солдат Преображенского полка, мимо которого двигался царь.

Петр остановился и неторопливо обернулся.

– Кто посмел? – грозно возмутился генерал-лейтенант Чамберс, следовавший за царем.

– Иван Турков, ваше превосходительство! – также громко отозвался солдат, задрав голову в небо.

– Выйти из строя! – приказал Чамберс.

Из строя на три шага вперед вышел невысокий, среднего роста, коренастый солдат средних лет.

– Да ты как посмел, солдат? – продолжал возмущаться генерал.

– Погоди, Иван Иваныч, – прервал его царь.

Он повернул лошадь и, приблизившись к гвардейцу, окатил его холодным взглядом с головы до ног.

– Ну, говори, солдат, – с любопытством произнес царь.

– Господин капитан-бомбардир, прошу вашего дозволения быть записанным в полк морских солдат! – стоя на вытяжку и высоко задрав голову, громко отчеканил солдат.

Петр ухмыльнулся и утвердительно произнес:

– Ты ростом не вышел, солдат.

– Зато в руках силен, господин бомбардир, да в ногах крепок, – настаивал на своем гвардеец.

– Силен, говоришь… – глаза царя сверкнули азартом. – А с царем своим совладаешь?

– Может, не стоит, господин бомбардир? – осторожничал гвардеец.

– Мало что дерзок, так ты еще и духом слаб? – прикусив ус, начал хмурить брови царь.

– Петр Алексеич, дозволь… солдата энтого проверить? – вдруг послышались слова Меншикова.

Петр удивленно посмотрел на графа.

– Алексашка, казнокрадством заниматься и меряться силами с гвардейцами Преображенского полка есть ни одно и тоже.

– То наговоры пустые, государь, злые языки. А что же до гвардейца сего, так я ни сам, государь, есть кому проверить хвастовство евоное. – Граф слегка обернулся и через плечо крикнул: – Федька!

– Тут я, ваше сиятельство! – с легкой хрипотцой откликнулся находившийся среди генералов унтер-офицер.

Царь Петр окинул оценивающим взглядом меншиковского унтер-офицера. Это был крепкий, широкий в плечах, высокомерный, средних лет мужчина. Одобрительно кивнув, царь повернулся к гвардейцу.

– Свалишь его с ног, – твоя воля, солдат, но ежели ни свалишь – в железо одену за дерзость этакую да хвастовство. – И царь махнул рукой.

Унтер-офицер ловко скинул с себя епанчу, с бравадой подошел в упор к солдату и крепко схватил его за грудки.