Морской солдат

 – Толбухин продолжал держать ситуацию под контролем, не упуская из рук подзорную трубу.

Когда шведские суда были на полпути к острову, русские батареи Толбухина открыли беспрепятственный по ним огонь. Подойдя к берегу на пятьдесят-семьдесят метров, шведы попрыгали из лодок в воду, надеясь быстрее преодолеть расстояние, отделявшее их от земли, и по колено в воде пошли на штурм.

– Пехоте готовиться к атаке!.. Поднять красный флаг! – отдал приказ Толбухин.

Команда «Поднять красный флаг!» была тут же передана дальше.

– Где красный флаг? Где флаг к атаке? – занервничал полковник.

Капрал Глотов заметил, что в метрах пятидесяти от их военного укрепления, на песке лежал замертво солдат с красным флагом в руке.

– Знаменосца убили. Шведы уже близко. Еще чуток… и атака будет провалена. Худо, братцы, дело, – взволновано прозвучало из уст капрала.

– Ваше благородие, дозвольте мне? – вдруг прозвучал где-то рядом тонкий юный голосок.

Глотов обернулся и увидел перед собой того самого молодого солдата Евсея Травкина, который с серьезным, осознанным взглядом ждал команды капрала.

– Ведаешь ли делать чего надоть? – поинтересовался Глотов.

– Ведаю, ваше благородие.

– Совладаешь ли? – спросил капрал, зная заранее ответ.

– Совладаю, ваше благородие, – уверенно ответил солдат, подтвердив мысли капрала.

– Верно, солдат… Действуй!

Евсей Травкин надвинул на брови треуголку, ловко вылез из транжамента и, пригнувшись, мелкими перебежками, кинулся к месту, где лежал флаг. Рядом свистели вражеские пули. Добежав до флага, солдат схватил его, поднял, и в этот момент шальная пуля попала ему прямо в сердце. Русский солдат Евсей Травкин присел на землю и так и застыл с опущенной головой, крепко прижав к груди поднятый и развевающийся на ветру красный флаг.

– Флаг к атаке поднят, господин полковник! – доложили Толбухину.

Тут же затрещали барабаны. И из-за укрытия за земляной насыпью десант противника был встречен ружейным огнем русской пехоты, что стало для шведов полной неожиданностью, но все же он не остановил их. Шведы упорно, будто бессмертные, рвались вперед. Воды было по колено, но дальше – становилось глубже.