Морской солдат

Одобрительно кивая на слова царя, Меншиков украдкой заглянул в бумагу на столе и прочел отдельно выведенную в начале текста фразу «Рассуждения о начинающемся флоте на Ост-зее[8 - Ост-зее – Балтийское море.]».

– Сие было задумано ранее, и быть ему надлежит ныне, – вдруг твердо, с блеском в глазах, не оборачиваясь, поглаживая свои короткие черные усики, произнес Петр.

Глава 6. Атака на Котлин

Остров Котлин.

В среду, 14 июля 1705 года, день выдался непростой. С шести часов утра западную часть острова Котлин, именуемую Котлинской косой, которая представляла собой пустынную отмель, кое-где покрытую кустарником, беспрерывно утюжила ядрами из корабельных пушек эскадра шведского адмирала Корнелиуса Анкерштерна.

В составе двадцати девяти вымпелов, разделившихся на две колонны кораблей, с севера и юга шведы вели обстрел укреплений русских войск. Русские же отвечали огнем лишь только пяти пушек береговой батареи. А более двух тысяч солдат, укрывшись в транжаменте[9 - Транжамент – военное укрепление. ] и не выдавая раньше времени своего скрытого присутствия, ждали своего часа.

Из-за окопного укрытия за артобстрелом внимательно, с прищуром наблюдал усатый капрал с характерной горбинкой на носу, из-под его треуголки выглядывал выразительный белокурый чуб донского казака. Это был Семен Глотов.

– Братушки, слухайте меня! – распорядился капрал. – Себя на явь до времени не казать. Пальбу откроем гамузом тотчас, как шведы будут у берега. А покуда, стал быть, ждем!

– Сколь ждать-то? – не терпелось солдатам.

– Сказано – до времени.

Несколько позже на первый план шведской эскадры выдвинулись бомбардирские корабли, которые стали метать на косу бомбы. Русским солдатам ничего не оставалось, как, затаившись в своих укреплениях, лишь молиться. Набравшись терпения, они слушали разрывы рвущихся где-то рядом бомб и ждали долгожданной команды к атаке.

– Видать, нынче жарко будет, – предположил Глотов, поглаживая свои усы. Тут он заметил молодого солдата, почти мальчишку, который, жмурясь, вздрагивал от каждого взрыва.

– Чаво, Травкин, боязно?

– Боязно, ваше благородие, – вжав голову в плечи, через силу выдавил солдат.

– Сие добре, Травкин. Страх, он поможет выжить. Ты, солдат, запомни одну наиглавнейшую вещь: паника на войне – к погибели, – советовал капрал.

– Ни смерть меня пугает, ваше благородие, нет… Сгинуть зазря тутось, без пользы – вот что страшит меня, – признался Евсей Травкин.