Вера и рыцарь ее сердца. Роман в 6 книгах. Том 2

– По законам физики блюдце не может двигаться само по себе, – думала Вера в те годы, – хотя есть вероятность, что это не духи двигают блюдце, а кто-то из гадающих. Но кто? … А если это я сама нечаянными движениями двигаю блюдце по циферблату во время спиритического сеанса и подтасовываю ответы? Не дай бог, если это так, ведь так можно чего-нибудь лишнего нагадать, а человек поверит и будет всю жизнь маяться, думая, что у него такая роковая судьба… Нет, я этого совсем не хочу.

Каждую гипотезу надо проверять на практике, чтобы определить её истинность, и однажды Вера во время гадания задала духам вопрос, ответа на который не знала сама.

– Когда родился Наполеон?

Блюдце не двинулось с места. После этого случая она перестала участвовать в гадании подруг.

Прошли годы. Крещенские традиции в деревне жили и поэтически процветали. Гадание в ночь на Крещение поощрялось даже такими церковными старушками, как баба Катя.

* * *

За окном по небу лениво катилось зимнее солнце, за окнами было слышно, как поскрипывал снег под шагами случайных прохожих, а в зале у Лебедевых началось гадание. На столе был расстелен картон, на котором простым карандашом Мила нарисовала круг, а по окружности круга в свете свечи виднелись буквы алфавита. Подруги старались вести себя серьёзно, ибо вызываемые духи насмешек не переносили.

Нагревая блюдце над свечкой, Вера отрешилась от всех домашних дел, готовясь начать разговор с душами мёртвых, а противная Милка фыркала в кулачок от еле сдерживаемого желания похихикать. Её было можно понять, сложно комсомольцам по воспитанию серьёзно воспринимать мистические выдумки деревенских бабок.

Вере удалось-таки вызвать самый популярный у гадальщиц дух Чайковского.

– Духи отдыхают, – ответил им знаменитый композитор, и Вере почудился чей-то глубокий вздох.

– Мила, я права была. Теперь ты убедилась, что духи по утрам отдыхают? Ты обязательно выйдешь замуж, только наберись терпения и не кидайся на шею каждому встречному-поперечному.

– Нет, Верочка, я не кидаюсь ни к кому на шею, потому что этой «шеи» в моей жизни просто нет. …Я точно знаю, что такой хулиган, как Есенин, не спит.