Брачные игры драконов. Часть 3

– Любовницей, ты хотел сказать, – мягко поправила я, потому что именно на такой статус могли претендовать люди рядом с драконами.

– Нет. Я сказал именно то, что хотел сказать, Селина. И хоть у нас не принято связывать свою жизнь с людьми, я хочу, чтобы ты стала моей по всем правилам.

Сердце грохотало в груди, и чтобы успокоиться, я залпом опрокинула в себя содержимое собственного бокала. Эффекта не было. Похоже, мне требуется что-то покрепче, чем легкий коктейль.

– О чем ты? – все еще не веря, спросила я.

– Довольно странно делать это голым, но все же я предлагаю тебе стать Селиной Саргон.

Замуж? За дракона? Я мотнула головой, сбитая с толку.

Почему?

Почему это произошло только сейчас, когда жить мне осталось от силы неделю?

Богиня, за что?

Из глаз едва снова не брызнули слезы.

Я не могла ему отказать.

И не могла согласиться.

Проклятая Бездна!

– Я понимаю, что это слишком неожиданно, – пришел мне на помощь самый лучший на свете, самый чуткий и понимающий мужчина.

Я благодарно кивнула и кинулась ему на шею. Аппетит пропал, и все, чего мне хотелось, это просто быть рядом, раз за разом убеждаясь, что этот дракон реален, слушать ровное биение его сердца, чувствовать под пальцами его твердое, горячее тело. Приподнявшись, Саймон все же поставил поднос на пол и натянул на меня одеяло.

– Что будет, если ты встретишь свою истинную после того, как проклятие будет снято? – крепко прижимаясь к своему мужчине, спросила я.

– Ничего, – от его голоса все внутри меня зазвенело, как натянутая струна. – Уверен, что я ее уже встретил. Ты мне идеально подходишь.

Хотела бы я разделить его уверенность.

Мне казалось, что слова дракона слишком взбудоражили меня для того, чтобы после этого спокойно уснуть, но на меня накатило необыкновенное умиротворение.

Уже проваливаясь в сон, я почувствовала, как Саймон крепче прижал меня к себе и коснулся губами моего виска. И мои губы, несмотря на всю горечь ситуации, невольно растянулись в счастливой улыбке.

Глава 3

Сумрак

Где-то вдалеке, в одном из глубинных залов храма часы пробили третий час до полудня.