Беглянка из времени «Y»

Вижу, вашей беспечности не нарушу,

ибо скандальность – основа моих основ.

Только она умрёт, я прорвусь наружу,

не рассказав вам ни толики этих снов.

* * *

Мне было тесно и в рамках улиц:

как ледяных и скользких устриц

считал, чтобы уснуть, банкир,

так я считала сны. Их мир

кричал с экранов, был трубой их

времён. Я сглатывала с болью

тот привкус холодно экранный.

Мне было призрачно и странно.

Я уходила от зеркал,

от отблесков и отражений,

почувствовав опережение

чужих коней, ракет и шкал.

Мой голос бредил тенью свыше.

И я кричу Ему «Продли же!

Мой замысел не видел свет».

И то, в чём пряталось бесплотность,

вдруг обрело нерукотворность,

свой взгляд, дыхание и след.

Ангел-хранитель

Когда твой взгляд становится холодным

от той тоски, что селится внутри,

и зависть, вкравшись с видом благородным,

тебе кричит: злорадствуй и замри,

когда ты сам себя не принимаешь,

и сам себя в отчаянье зовёшь,

и невзначай хрустальное ломаешь,

впадая в очистительную дрожь;

когда легко забыть о самом важном,

а злой закон твердит тебе: «спеши»,

когда, в движенье бросившись отважно,

не видишь в том движении души,

когда вся жизнь перечит и ломает,

и мир не прав, и в светлом видишь тьму,

когда никто тебя не понимает,

ты слышишь чей-то голос: «я пойму».

Когда борьбе, заботе или горю

пустые дни идут, обречены,

ты ощущаешь – кто-то есть с тобой, и…

и видишь утешительные сны.

А вскоре тает тот туманный, зыбкий,

неукротимый, злой круговорот,

лишь только тень невидимой улыбки

зерном, горячим, в сердце упадёт…

* * *

Поймите нас, возвышенных до крайности,

спустившихся, как мраморы с колонн,

шагающих босыми по бескрайности,

влетающих на сцену и в салон.

Не выдержав, как маленькие лилии,

в чужой оранжерейности и без,

в случайных снах мы все однажды видели,

как парусник спускается с небес.

Поймите тех, субтильных и безжалостных

ко всякому, порочащему честь,

кто в летописях, древних и скрижалистых,

находит упоительную весть.

Холодноруких, бледных, неразгаданных,

тревожных и надменных (не со зла).

И сердце ваше на путях безрадостных

пронзит животворящая стрела!

Поймите нас, и будут вам истории,

гимнасты, менестрели, циркачи,

пути, преображения, мистерии,

звенящие и хрупкие ключи

от всех дверей.