Тварь

Придя домой после очередной посиделки в гараже, я очень удивился двум вещам. Первое – я ни разу не зашёл к Жене за всё это время. Второе – я прогулял школьную неделю.

Но, зайдя на кухню, я чуть было не упал в обморок. За столом сидел отец с перевязанной головой.

– Привет, Дань.

– Здорово, батя.

– Присядь на минуту, пожалуйста.

– Возможно, не суть. Короче, я видимо досрочно на пенсию выхожу, – сказал отец, на выдохе поникнув головой.

– Всмысле?

– Интересно узнать, как электросварщик получает по 500 тысяц в месяц?

– Сколько? – я начал думать, где могут быть эти деньги у нас дома, но мы жили бедновато.

– Да – да, взрослая жизнь – она чёрствая, алчная, жестокая.

– Отец…

– Не перебивай. Не сварщик я, а коллектор по особо опасным клиентам,

Он медленно поднял руки и показал обрубленные культяпки мне.

– Папа…

– Ты слушай. У твоей матери серьёзное заболевание, и без дорогущих лекарств она проживёт максимум месяц. В спальне матушка начала истошно кашлять.

Было ощущение, что внутри меня что-то сжалось и дало трещину, я не мог сказать ни слова.

– Дай мне покурить, – вежливо сказал отец.

– Держи.

Я вставил сигарету в его рот и поджёг её.

– Себе тоже прикури, нехуй тосковать.

Отец улыбнулся, я закурил вместе с ним.

Так, в безмолвии, мы просидели несколько часов, пока отец не уснул на табуретке. На часах было пол 9-го вечера. Мне было ужасно, я решил прийти к Жене.

Выйдя из дома, я словно в тумане дошёл до её дома. Открыв дверь в подъезд, я пулей добрался до 8-го этажа и позвонил в её дверь.

– Кто там? – раздался нежный звонкий голос Жени.

– Женечка, прости дурака, ради Христа!

Дверь открылась, и радостное личико девушки в секунду сменилось на испуганную, непонимающую физиономию.

– Даня! Данечка! Что с тобой?– истошно билась в истерике Женя.

– Что не так?

Она взяла меня за руку и отвела к зеркал, Когда я взглянул на себя, меня осинило.

Мои гладкие волосы стали беспорочной лысиной. Это Череп в пьяном угаре меня обрил.

На зелёной рубашке красовалось множество футбольных патчей. Это Разъёбин мне их подарил.

Синие узкие джинсы были порваны в лохмотья. Это произошло 19-го вроде, мы с братвой столкнулись с какими-то гандонами. Замес был по жести, конечно.

А бутсы были, естественно, в крови.

– Кем ты стал? – истошно кричала Женя.

– Я всё объясню.

– Я говорила! Я говорила! Разъёбин тебя до хорошего не доведёт!

– Успокойся, пожалуйста, – это я сказал сам себе, но не ей.