Тварь

Они были радостные и довольные, ведь их мучения были отсрочены до завтрашнего дня. Только я стоял, как олух с каменной рожей, ведь я понимал, что если русичка позвонит матери, то та расстроится. Боже, мне так жаль матушку.

– Эй, аболтус, идём?

– Извинись, пожалуйста.

– И не подумаю. Училка, кстати, обосрала тебя с ног до головы.

– Вот параша! А с тебя как с гуся вода что ли?

– Хах, если бы! Эта сука, старая, сказала, что я стану шлюхой!

– Вот же тварь!

– Ладно, чёрт с ней. Куда пойдём?

– Эм… В парк?

В этот момент я увидел Разъёбина за спиной Жени.

– О, а вот и мой Ромео недоёб… недоделанный! Простите, при дамах матом не ругаюсь.

– Чего хотел, Петь?

– Да, я насчёт мероприятия, завтра в 6 вечера.

– Но я же ещё не решил ничего.

– А мне похуй.

После этих слов он ушёл, а Женя подозрительно на меня посмотрела.

– Куда ты собрался с этим астралопитеком?

– На футбол.

Женя громко рассмеялась.

– А я тогда на бокс.

– В смысле?

– Дань, какой футбол? Ты же профан в нём!

– Ну это как саморазвитие, лучше рано, чем никогда.

– Если он тебе промыл мозги, так и скажи просто.

– Жень, угомонись. Пойдём уже в парк. К слову, о парке: это было озеро, вокруг которого была асфальтовая дорожка, и гулять там было скучновато. Нам, как обычной парочке из обычного города в обычном парке, было комфортно.

– Ох, как же я устала от учёбы! Скорей бы закончить школу!

– Угу.

– Скорей бы взрослую самостоятельную жизнь!

– Ага.

– И вообще надо валить из этого скучного городишки!

– Да.

– Что да? Что да? Ты хоть что-то ответишь?

– Да.

– Что?

– Я тебя люблю.

– Я тебя тоже. Ладно, прости, замечталась я. Как дела вообще?

– Да нормально. Отец снова уехал на заработки в Москву, вернётся через месяц, как обычно.

– А кем он работает?

– Понятия не имею, но мне кажется, что это что-то опасное.

– Почему же?

– Да видел я у него шрамы страшные по всему телу, аж в дрожь бросает.

– Капец!

– Угу.

– Дань, пошли домой, я устала.

– Идём.

Пока мы шли, как обычно, домой, я в очередной раз увидел обычного заблёванного бомжа, ничего необычного для обычного города. Дойдя до её дома, мы, как обычно, поцеловались на прощанье, и я с чувством выполненного долга надел наушники и включил Гуфа.

– Айс, Айс бейби, – тихо пел я, идя домой.

– Эй, пацан.

– Айс, Айс бейби.

– Э, шкет, оглох?

– Я буду тебя… Чё?

Я обернулся.

– Есть закурить?

Это был тот самый заблёванный бомж.