Сеятель

Она отсортировала анкеты по возрасту, месяцу рождения, семейному положению, району проживания, успеваемости, способностям, талантам, хобби, достижениям и разного рода нарушениям.

– Половина из них из неполных семей и большая часть живет с мамами. Это прям, ух, – комментировала Вера анкеты.

– Тогда можно считать, что половина из них явно или тайно уже ненавидит меня, – отвечал я, просматривая анкету Кохи.

– Ты гнобил сирот? – полушутя, полусерьезно говорила Вера.

– Прогадал с аргументами. А с чего ты взяла, что они сироты?

– Ну, я имела ввиду, духовные сироты, не физические.

– Ага.

– Крупный мальчик, ухоженный. Кстати, у него успеваемость одна из лучших.

– Да, вижу. Видать цепкая память. Я не наблюдаю у него никаких интересов, хобби, участия в конкурсах. Отличник, занятия посещает нормально, заводила. Все.

– А вот этот красавчик ходит на танцы и занимает призовые места, – Вера показала мне анкету того смазливого парнишки, который сидел прямо передо мной.

– И ведет себя неплохо, – кивнул я.

– Пусть он научит тебя танцевать, – встрепенулась Вера.

– Отстань от меня.

– Нет, ну правда!

Я не умел, не любил и не хотел любить танцевать. На семейных праздниках, куда часто приглашались друзья всех членов семьи, меня часто пытались упросить танцевать. Я делал это только пару раз. Каждый раз Вера называла меня «бревном на батарейках», потому я этого больше не делал.

– Его зовут Марк. Мне кажется, он тебе поможет. У него доброе лицо.

– Зато у меня нет, – буркнул я и взял следующую анкету. – Какие данные, – вздохнул я, Вера заглянула в анкету.

– Петенька, принципиальный двоечник, – улыбнулась она.

– Петр Конев. Никаких достижений, одни двойки. Зато ни одного пропуска за все годы учебы. Он точно здоров, пунктуален и умеет ходить.

– Это позитивные качества, – кивнула Вера.

– Это что? – спросил я ее, глядя на пять отложенных анкет.

– Это те, кто могут создать проблемы.

Я взял анкеты. Это были ребята, которых уличили в кражах, угрозах и был один, кого обвиняли в домашнем насилии. Он побил отчима.

– Ты можешь поверить, что он побил отчима? – спросил я Веру.

– А кто отчим? – переспросила она, глядя в анкету.

– Не написано. Странно.

– Ну, раз не написано, тогда нет.