Кворум Буцефала. Рассказы

Институт с отличьем, значит, закончил, – тётка бережно поправила ромбик высшего образования, по-старомодному привинченный к лацкану пиджака племянника, и обняла его. – Ну, идём в дом, буду тебя кормить.

Гость подхватил чемодан и сумку и бодро пошагал за тёткой.

– Отец Пафнутий дома?

– В райцентре, обещался вернуться после обеда.

– Дела какие?

– А-а, поехал к какому-то богатею хоромы и «Мерседес» освящать. Уж второй раз за месяц зовут, совсем задёргали. Понастроили себе дворцов на развалинах коровников.

– А как ваше здоровье, тёть Лид?

– Хорошо, хорошо, с Божьей помощью, спасибо. Как сам-то, Витя?

– Как все. Дали подъёмные и обещали на первое время комнату. Меня в вашу школу распределили, я мимо неё проезжал, понравилась.

– Жить у нас можешь, муж только рад будет. Он ведь тебя последний раз годков десять назад видел, когда вы к нам заезжали.

– Ага, помню. Я же тогда впервые в церкви побывал, когда меня крестили. Крестик тот до сих пор со мной.

– Вот полотенце, поди, умойся с дороги в рукомойнике.

– Ага, щас, – гость поставил вещи на пол и снял пиджак.

После обеда, часам к пяти, из райцентра приехал довольный отец Пафнутий.

– Как же, как же, помню – и твои школьные успехи, и отца с матушкой. Крестик носишь?

– Ношу. При мне.

– Хорошо, хорошо. Лидия, – обратился к жене Пафнутий, – мне на мобильный Раиса звонила, предупредила, к семи придёт. Накрой стол, что Бог послал.

– Конечно, конечно, накрою. Может, тебе стоит переодеться?

– Успею, мне не тесно, – сказал батюшка, убирая в комод плотный конверт.

– Раиса – ваша родственница, тёть Лид?

– Она свечи в нашем храме продаёт, уже как лет пять. Муж её первый был выпивши, под трактор попал. А второй муж без работы сидит, пьёт. Не повезло женщине.

– А-а.

Вечером собрались за столом в большой комнате, помолившись перед тем, как за него cесть. Виктора усадили напротив отца Пафнутия, места по обе стороны заняли Лидия и Раиса, торгующая в приходе церковной утварью.

Сначала Раиса, женщина за сорок в платке, закрывавшем лоб, горячо и долго благодарила батюшку за его молитвы, которые помогли выйти из двухнедельного запоя её мужу, затем посетовала на недовольство прихожан очередным подорожанием восковых свечей. Дескать, как не совестно роптать на благотворительность. Потом заговорили о ценах на зерно и бензин, в которых Витюня разбирался не хуже сельчан.