Кворум Буцефала. Рассказы

Он разрушил жизненный уклад, экономику, мораль, объявил идеологией тупое обогащение и передал средства производства новому паразитирующему меньшинству. С точки зрения кармы, эволюции инкарнаций, это самая большая глупость, какую можно реализовать, но ему поддакивали академики и цэрэушники. Этот переобувшийся материалист не понимал, что его бывший социализм в реальности был государственным капитализмом с элементами рабовладельческого строя и сохранял неуязвимую суть классического паразитизма меньшинства – партократов, над обманутым большинством.

– Ну не понимал он, что при социализме эксплуатировали людей, и что?

– Пойми, пятой формации – коммунизма, нет. Есть только эксплуататорские формации господствующих паразитов, что известно всем. Уничтожить эксплуатацию может только нравственная эволюция инкарнаций, основанная на законах развития Духа, отрицаемых Церковью, и разъяснение этих законов является точкой приложения прогрессивных сил. Этот баран не сознавал грандиозность задачи и всё решил двумя росчерками пера – о роспуске СССР и Приватизации.

– Какой задачи?

– Трансформации массового сознания. Семьдесят с лишним лет общество приучали к тому, что сознание неотделимо от задницы, и вдруг разрешили вытворять всё, что ни в одном обществе невозможно успеть запретить. Казино с трудом загнали в подвалы, хорошо, что до продажи оружия не дошло. Это прямое доказательство незнания законов бессмертия души. Человек должен сознавать контрпродуктивность игнорирования действия кармы и эволюции инкарнаций.

– А в ваших университетах преподают это?

– Преподавали бы – появилась идеология. Церковь заверещит, да и власть не даст. Чтобы научный институт фундаментальных проблем выдал нужный концепт, необходимо дать отмашку с самого верха и признать ряд фактов, которые ранее были крамолой, несмотря на очевидную истинность.

– С тобой я забываю об этом. Говорят, у вас открыты магазины «Золото – 24 часа». Это правда?

– Не знаю. Я часто прохожу одно место, где на сотню шагов четыре ювелирных магазина. Кажется, в одном городе собрали всё золото мира. Как в Древнем Риме перед развалом, Москва же третий Рим, где рыба стоила дороже упряжного вола.