Совершенно простая история

Главное – все наши живы и здоровы», – это она подумала про себя.

– Вчера вечером. Да, около нашего парка. Вер, я хотел тебя попросить, не писать пока.

– Не знаю, Саш. Это же не я решаю. Редактор.

– Я понимаю. Ты же знаешь, что у него дед главный судья области. Может оказаться, что за рулем вообще не он был, а у тебя проблемы будут. Я только из-за этого переживаю.

– Да ладно. Во-первых, не думаю, что у них это получится. И потом не 90-ые годы, максимум он подаст в суд за клевету. Но всех не купишь. Не отмажутся.

– Знаешь, я хочу, чтобы его посадили. Столько он всего уже натворил. Пусть посидел бы и подумал пару лет. Хоть в колонии-поселении. Но система работает иначе. Поэтому будь там аккуратнее, правдорубка. Ладно, Верунь, еще позвоню.

Он еще что-то говорил, но у Веры вдруг все поплыло перед глазами. Она присела. Предметы в комнате мигали по очереди, как будто кто-то включал у них подсветку.

Вера начала осознавать смысл разговора. Еще один мажор насмерть сбил человека, но его, скорее всего, отмажут.

Она села за ноутбук, чтобы посмотреть, что по этому поводу написали другие. Она несколько дней не была на работе: сначала болела, потом решила устроиться в новом доме, – поэтому не знала о происшествии. А ведь написать должны были уже все. В их небольшом городе, меньше миллиона жителей, было около 20 информационных агентств. Но поисковый запрос не давал результатов. Она по очереди зашла на все новостные сайты.

Ничего.

Как такое может быть.

Она набрала номер редактора:

– Сергей Сергеич, а ты знаешь, что вчера около западного парка пьяный водитель насмерть сбил человека?

– Здравствуй, Вера.

– Знаешь?

– Знаю.

– А почему на сайте об этом ничего нет? Могу позвонить гайцам, уточнить информацию.

– Не надо, работница золотая.

– Почему? Это важно для наказания, ты же знаешь. Общественный резонанс…

– Вер, ты не знаешь, кто там родственники.

– Да какая разница, человека насмерть сбили. Давай хоть попробуем уточнить.

– Нет, Вер.

Ты не понимаешь.

– Я журналист. Я все понимаю. А вот ты странно себя ведешь. Тем более я знаю, кто там родственники. Это мой одноклассник. И что?

– Не разговаривай со мной в таком тоне. Я тебе не мальчик. Пока я здесь главный редактор, я и буду решать, что мы пишем, а что нет.

– Ты понимаешь, что он останется безнаказанным. Он убил человека. А мы не пишем об этом, потому что боимся деда-судью.

– Вер, успокойся. Мы просто об этом не пишем.