Мёртвые воробьи

– А действительно, может, пойдём в прятки сыграем? – предложил я. – Всё равно у них тут щебёнки… Всю сегодня не докидать. За лето, думаю, управимся.

– Только спиздим у них яблок и вишни, и если будут где-то папиросы без присмотра, их тоже, – добавил Дэн.

– А то, – согласился я.

Мы зашли во двор, где обнаружили одинокого Тузика, который навалил огромную кучу и теперь уныло бродил возле будки взад-вперёд по притоптанной пыли.

– Вы что, его здесь овсом кормите? – спросил Дэн, косясь на кучу. – Он вам весь двор присрал.

– Я не знаю, лебят, – сказала Алинка, – но какает он много.

– Не какает, а срёт, – поправил её Дэн.

Я согласился с поправкой.

Из открытых окон деревянного дома были слышны смех и пьяные песни.

– Бродяга-а-а-а с сумо-о-ою подхо-оди-и-ит, – подвывал кто-то.

– Может, сигареты на крыльце? – шепнул я.

– Да подожди ты, – одёрнул меня Дэн.

Я проследил за его задумчивым взглядом и понял, что стало предметом его пристального внимания. Он уставился на собачье дерьмо.

У Дэна созрела какая-то идея. А его идеи всегда имели последствия.

– Алин, пойди-ка сюда, – позвал он девчонку.

– Ну чего тебе?

– Алин, а кто такой дядя Виталик?

– Ну, он бабушки нашей лодственник.

– Хорошо. Очень близкий родственник?

– Я не знаю, – пожала плечами Алинка.

– Ясно, – ухмыльнулся Дэн. – А ну-ка, покажи, пожалуйста, где обувь дяди Виталика. Мы сейчас твоему дяде Виталику «хорошо» будем делать. Тебе ведь нравится, как он поёт?

Алинка, прислушавшись к пьяному завыванию, отрицательно покачала головой.

– Не-а.

– Тогда покажи, где его обувь.

Алинка пулей метнулась на крыльцо. Через секунду она стояла перед нами, держа в руках здоровенные лакированные, начищенные до блеска туфли.

– Вот они! – звонким голоском крикнула она.

– Ну и положи их на место, – сказал Дэн. – Лапа у дяди Виталика будь здоров, должно всё влезть! – засмеялся он.

Затем мы нашли грязный гранёный стакан и объяснили в подробностях Алинке план наших действий.

Тузик удивлённо посмотрел на него, но лаять не стал и, отвернувшись к стенке будки, продолжил спать.

– Дэн, – предупредил я, – только не смотри, иначе хана!

– Не беспокойся, у меня всё схвачено, друг.

Отвернувшись, он присел, нагнулся и зачерпнул всё в стакан. Содержимого набралось с горкой. Вонь была жуткая.