Оэльфийский свет. Терний поцелуй

Но ты ли дух подводишь под распятье,

Но ты ли крестишь, – «Боже, им прости»,

Когда роняешь смертные проклятья

На временно кончаемом  пути.

Ведь нет тебя! И кто божествен больше,

Последний вздох, распнувшийся молчать

Иль небеса живых, их не бывает горше,

Когда клеймит их мертвая печать.

Распятый стих

Что мне делать с твоим телом,

Между делом,

Между делом,

С нерасцвеченной душой,

Рисовать задачки мелом,

Где и в частности и в целом

Выбор, в общем, небольшой.

Что мне делать в перерывах,

Где на ивах,

Где на ивах

Сон туманов над рекой,

Где на стихотворных нивах,

В исжеланных переливах

Сердце светится строкой.

Что мне делать на бестелье,

Где на мелье,

Где на мелье

Бьётся одинокий чёлн,

И дрянное пустомелье,

Будто раковин безделье

Не вылюбливает волн.

Что  мне делать не с тобою,

Не любою,

Не любою,

Виноватой без греха,

Расставаться меж собою

Не рабом и не рабою

До распятого стиха.

Живая и мертвая

Поэт, поэт… ты пуст и малоценен,

Ты на поверку брошенности слов,

Ты для себя и потрошён и венен,

А для других воспоминанья снов.

Необязателен, не грозен, не практичен,

Ты сотрясаешь terrости пустынь,

В которых умерла людская стынь

Душ, чей посыл и нагл и эпичен.

Ты кажешься, а им бы быть потреб

И спелно и насытно и утробно,

Каких ты служишь непотребных треб

Иль приторных иль вовсе несъедобных.

Ты сам в себе рождаешь эпохал

Вселенных дней, не звездами рождённых,

Ты чаще слов густых язвительный нахал,

И этим оживляешь утомлённых.

Но есть иная, бедная стезя,

В ней путь наверх почти умалишённых,

Там с истиной не согрешить нельзя,

И собственно, посты там отрешённых.

Но только там касание огня

Иль вод живых, словами только мёртвых,

Ночей там нет и не бывает дня,

Но как там много правд, больных и черствых.

Открытое мгновенье

Есть неприятие открытий… мир суров,

Рядится в тоги пурпурных надежд,

И затмевает день мираж воров,

Которым по сердцу заношенность одежд.

И первый вор, – наивная судьба,

Как под копирку писаная вязь,

Там к месту и приходы и мольба,

И не претит пути земная грязь.

Второй всегда на заданной тропе

Готов и подстеречь и обмануть,

Там бестолку изведывать толпе,

И очень сильно там сжимает грудь.