Оэльфийский свет. Терний поцелуй

Не бриллиант… хотя алмаз

Ценней погрешностей и страз,

Его незыблемость готова

Каратом вновь блеснуть, основа

Поползновенья красоты,

Его коварные листы

Всё в предвкушении огранки,

Кровоточат живые ранки,

Но появляется на свет

Неописуемый букет

Многообразья совершенства,

Глаз и истока и блаженства,

Как будто розовый коралл

Всем цветом жизни заиграл.

Благое слово… ты не ново.

Но как твоя трещит основа,

Как в этих звуках -«я люблю»

И ненавижу и молю.

Вместилище необитаний,

Невысказа, воспоминаний,

Ты будто рождено опять,

Чтоб одиноко умирать,

Тебя как будто бы забыли,

Тобой играли и остыли,

Но ты цеплюче как репей,

Ты только с горя не запей,

Тебя люблю… ты восполнимо,

И очень, очень мной любимо,

Ты помнишь, есть игра в тебя,

Тебя не имут пригубя.

Ускользающие ночи

Ты не вкушаешь верхние миры,

Ты всё в полуземной  обновке,

Которой полумертвые дары

Сулят растленье в приторной издёвке.

И всё распад и лет не благодать,

Чем краше, тем длиной короче,

И эти ускользающие ночи,

Готовые весомое украть.

Доколе сказка не осядет былью,

Чудесное заполнит пустоту,

И золотистой бессловесной пылью

Укроет всеблаженных чистоту.

Кому рядить, кому вотще скитаться,

И одиночество, молчания залог,

Кто словоблудьем грешным изнемог,

А кто готов «не в рифму» ковыряться.

Сегодня ты кумир, а завтра тлен,

Сорваться в жизнь, не лишне ли задирой,

Банальщина, встают упав с колен,

И единицы, обрамлённых лирой.

Кусочек счастья вытертый поднос,

Крупинки сердца выжженная память,

Нравоученья бестолковый нос,

Сократовское  установки хаять.

Тут каждый и философ и поэт,

И что …не засветился, так при деле,

И в бисере раскиданном эстет,

И Андерсен и щуке и Емеле.

Томила бы поменьше не существ-

иное, то ли росно то ли в зорьку,

И доставалово приевшихся веществ

Не превращала б жизнь в безлик-исторьку.

И кто сказитель (ныне), бард, пророк,

Отец духовный, столь охочий келье,

Кому любовь «не возлюби» урок,

Ну, а кому и слово пустомелье.

Сакральная харизма

Я принимаю листья невпопад,

Не ветер шевелит мои ношенья,

И чувств расцветших позабытый сад

Покоит благозвучья  утешенья.

Я сам эдем и ад …не мой восток

Таит не нарисованную нежность,

И тянущийся облаком поток,

Явивший непрожитую безбрежность.