Страшная тайна

И теперь она готовилась снова отдать миру, масштабному и впечатляющему, часть самой себя, с радостью впустить в него новый символ бытия…

Уже дома, едва только Джуди блаженно устроилась в кресле, Арти, до сих пор играющий рядом, подскочил к матери, раскрыл ладошки и недетским, почти что озабоченным, серьёзным голосом спросил:

– А у моей сестрёнки всё в порядке, мам? – его пальчики то бегло поглаживали, то плотно льнули к материнскому животу, где, он подозревал, жила и веселилась маленькая девочка. Только… Она же любит играть в машинки?.

– Теперь в полном… – тоже серьёзно отвечала ему мать.

А обрадованный мальчик жался к её животу, старался прислониться к нему ухом, будто рассчитывал услышать внутри задорный смех сестры, а потом говорил:

– Ты же будешь со мной играть?..

***

Взрослые, Джон и Джуди, полагали или высчитали неправильно, что впереди ещё много времени на подготовку самого ожидаемого события. На самом деле, время неслось галопом, словно лошадь на ипподроме в финале нашумевших скачек.

Арти позаботился о первоочередном…

В кои —то веки малыш сидел спокойно и листал журнал, неизвестно как попавший в его руки. Неверные пальцы старательно перелистывали глянцевые страницы, посвящённые цветам. Затем Артур спросил, не подняв головы:

– А она красивая?

– Кто? – улыбнулась ему мама.

Ребёнок нетерпеливо пояснил:

– Сестрёнка!

Он часто о ней говорил, спрашивал, будто в его понимании девочка сразу представала вполне себе способной и к играм, и к знанию слова «брат». Арти очень им гордился!

– Думаю, очень даже! – правдиво отозвалась Джуди.

Сопя, но по —прежнему сжимая в руках журнал, Артур неловко слез с кресла, подошёл к пока только своей маме и сказал:

– Тогда пусть зовётся, как этот цветок! Можно, мама?

– Дай – ка мне, Арти!.

– Ладно! – согласился старший брат, защитник интересов сестры, хотя и сморщил расстроенно носишко.

***

Врачи хотели её оперировать. Джуди же снова очень хотела рожать самостоятельно, но знала после визита в клинику, что это едва ли возможно. Ей хотелось снова пройти через всё самой, но Лили и её рождение стоили всяческой осторожности.