Псы Америки. Изольда

Сон снова пришел к Готовцеву, намекая на скорое выздоровление. Даже приснилось что-то мирное – река, сети, рыба… и кто-то. Брат, наверное – Глеб Викторович.

Утром узнал, что сосед умер. Вот тебе и контузия! Такими вещами нельзя шутить.

Вчерашний врач освидетельствовал покойного. Переглянулись с Саней с пониманием – взгляд Готовцева был исполнен благодарности. Доктор покачал головой – мол, теперь буду знать.

Когда труп унесли, и все посторонние ушли, Саня озадачился покурить. В поисках никотина распахнул тумбочку.

Ах ты, никотиночка моя! – обрадовался Готовцев.

Из палаты по черной лестнице спустился вниз и через служебный вход вышел в курилку. У единственного присутствующего попросил огоньку. Тот протянул зажигалку – большую, красивую и, наверное, дорогую:

– Дарю. Сам сейчас бросил курить. И ещё сигареты. Вот, возьми.

Мужчина был симпатичный, улыбчивый – похож на врача, но в халате больного.

– Ты из какой палаты? Что у вас там произошло?

– Умер мужик ночью.

– От чего?

– От контузии.

– Такое бывает?

– Как видишь.

– Первый раз слышу. Наверное, у него было что-то более тяжелое после ранения.

Саня пожал плечами, глубоко затягиваясь. Вчера он тоже был в предсмертном состоянии, а теперь вот, жизнь воспрянула.

Над городом зазвучал сигнал воздушной тревоги. Где-то вдали громыхнуло.

– В подвал? – предложил курить бросивший.

Саня отмахнулся беспечно:

– Нам ли, фронтовикам, тревог бояться?

Некоторое время громыхало настолько часто, что… впрочем, не очень близко.

Скорее всего, его новый знакомый – представился, Николаем – из каких-нибудь госчиновников. Сидел в беседке, озираясь и вздрагивая, на каждый взрыв, мир которыми был переполнен.

– А ты смелый мужик, – сказал Николай Александру. – Только вот по какой причине? Может быть, жизнь уже не дорога7 У тебя с этим как?

– Привычка. А жизнью я очень дорожу, потому что есть у меня семья.

– Господи, каким чудесным казался мир ещё недавно. Как много прекрасного он обещал. И вот тебе на – война! Кто-то решает за тебя – жить тебе или не жить. Счастье – это сугубо личное мнение. Вот ты счастлив, что едешь домой. А мог бы здесь навсегда остаться, как тот, что ночью в палате умер. А домой приедешь, пообвыкнешь и поймешь, что счастье – это плод воображения.