Псы Америки. Изольда

– Александр, подъем! На зарядку.

– Как дела? – с целой гаммой жизнеутверждающих чувств спросила журналистка, сама в шортах и короткой блузке. На ногах кроссовки, на голове бандана…

– Отлично! – в тон ответил Готовцев.

– Пробежимся?

Побежали по утреннему холодку и безлюдному тротуару.

После завтрака.

– А покажите, Александр вашу инструкцию КГБ – куда мне разрешено, а где хода нет.

– Есть только список разрешенных мест.

– Ну, понятно.

Пробежав глазами документ, Оливия сказала:

– А поедемте в одну из ближайших восстановленных школ.

Сели в «Вольво», поехали.

– Забыла сказать вам вчера. Каждое рабочее утро вы, Александр, должны начинать со свежего анекдота для поднятия настроения. Есть наготове? Ну, подумайте…

Готовцев молчал.

У пассажирки возникло желание пощелкать пальцами перед его лицом – сначала слева, потом справа. Наконец, Оливия окликнула его по имени – мол, ты чего?

Саня:

– Приму к сведению. Буду готовиться.

– Замечательно! – сказала она, вся сияя, будто анекдот уже рассказан.

По дороге в школу Оливия рассуждала:

– В идеале все дети в цивилизованном мире воспитываются одинаково. До двух-трех лет они свободны и беззаботны. Потом отправляются в детский сад, где из них начинают делать человека – учат спать, вставать, делать зарядку, кушать, читать и писать. После садика отправляют в школу – где обучают лет 11 – 12. Ну а дальше, кому как повезет – кто учиться, кто служить, кто работать, а кто в безработные.

– Со мной так и было.

– А я бы это реформировала! – заявила мисс Харрис. – В садике бегать, прыгать, танцевать и петь. В школе научиться писать, читать, считать, понимать основные законы мироздания… Закончит образование интернет. Из человека получится точно то, кем он хочет стать, и не будет груза лишних знаний… В восемнадцать лет новый хомо сапиенс может стать командиром полка или производства, сесть за докторскую диссертацию и заводить семью.

– Революционно! Находите отклик?

– Пока нет. Но смотрите, что мы имеем на практике. Из школы в семнадцать лет выходят занюханные, уставшие невротики – ни служить, ни работать, ни детей рожать… Ничего путного не могут. Революцию в Европе стоило бы устроить только для того, чтобы развалить эту веками сложившуюся систему. В этом плане мне весьма интересна ваша Россия.