Салон-вагон

Завтра я попробую положить свою одежду отдельно, так два-три дня сделаю, а уж потом никто не обратит внимания. Как только ворота откроются, я пойду к куртке, как будто за табаком – покурить. Так часто рабочие делают. Тогда останется одно: быстро отойти в сторону от работ, дойти до угла. Пока он доедет, я все это успею сделать.

Аким спрашивает:

– А если не успеешь?

– Я не брошу.

Голос у него меняется.

– Вы забыли, что рабочие вокруг. Не отойдя в сторону, немыслимо бросать. Если отойду, то только я один погибну, а иначе многие.

Сосредоточенно молчит Аким. Что же делать, если он не успеет? Напряженно всматриваюсь в лицо Бориса. Оно мне сегодня кажется другим, новым. Не могу от него оторваться. Милый, милый! Лежит на траве, в волосах сухая былинка. Вот поднялся, посмотрел вверх и снова лег. Зашевелились губы, что-то шепчет. Слышу его дыхание, биение сердца. Детьми мы всегда спали в одной комнате и нашим любимым занятием было прислушиваться, как бьются сердца. Мы их ласково называли «машиночками», но в то же время суеверно боялись их.

Подкрадываются сумерки, где-то замирает гулкий удар колокола, словно потонул в деревьях. Сегодня воскресенье. Завтра утром Борис опять пойдет на работу, скинет куртку, будет оглядываться, куда ее положить. Погибнет…

Нагибаюсь к нему:

– Успеешь?

Он отвечает:

– Надо успеть.

Да, все надо: и успеть, и забыть детскую с двумя кроватками, и взять себя в руки.

Вскоре Борис уходит: он рано встает.

Прощаясь, Аким спрашивает меня:

– Как по-твоему, он успеет?

– Успеет.

Попрощался, но тотчас же возвращается обратно:

– По-моему, следовало бы…

Вдруг круто обрывает себя:

– Ничего, прощай.

Уходит, торопится и тонет в темноте.

XVII

Губернатор еще раз проехал мимо Бориса, но на следующий день коляска свернула влево. В это время я случайно выходил из гостиницы. Но все успел разглядеть. Теперь нет сомненья: если коляска поедет влево, она должна обогнуть угловое окно.

– Как только угловая комната освободится, я ни на одну минуту не покину ее.

– А не будет ли подозрительно?

– Ничуть. Я захвораю.

Он молча поглаживает колено. Я спрашиваю:

– Тебе не нравится мое предложение? По-моему, наилучшее. Надежнее сразу засесть, чем следить временами. Я нездоров, из комнаты не выхожу – все просто и обыденно.

– Так-то так.