Тропы. Книга горечи и утешения. Часть 2-я (2016)

Порушен наш кров,

А над ним – горький плач, да белеют крыла…

Сто ключей я дала тебе к сотне замков,

А от сердца, гляди-ка, ключа не дала.

Кто для Князя Донского дружину ковал,

Кто другиню свою отдавал, не скупясь,

Тот грядущее ведал, да только не знал:

Для неё князь – кто люб, а не тот люб, кто князь.

Ну а если сошлись перекрёстки путей,

И тропе рука об руку вышел свой срок,

Принимай новый путь – без помех, без затей.

Имя новое дай мне и новый дай рок.

По росе ли, по льду, через слёзы и смех

Я уйду, не жалея почти ни о ком.

А боярыня, в лисий укутавшись мех,

Будет петь тебе песни совсем о другом.

Что любовью зажглось – так тому не сгореть.

Не от крови – от зорь небосвод будет ал.

И ни разу тебе не придётся жалеть,

Что когда-то звезду свою Князю отдал.

Пересветова суть – из ладони в ладонь

И от сердца к сердцам напрямую давать

Этот ясный, Богами зажжённый огонь,

Собирая по крохам Великую Рать.

Но когда ты пойдёшь в свой решающий бой,

Как и всякий из нас – без меча, без брони,

Чьи-то сильные крылья блеснут над тобой,

Чтоб укрыть.

Ты не ведаешь ныне, узнаешь потом —

(будет слишком знаком этот странный полёт),

Кто в закате кружит над Засадным полком,

Кто о вас негасимые гимны поёт.

Я – душа. Я на стяге у Князя парю,

И пою, и сгораю у всех на виду.

И сейчас, в горький час – не кляну, а дарю…

Луч грядущих побед отразился на льду.

***

Зорька мир разукрасила в радужный цвет,

Всё укрыла снегами колдунья Зима.

Я пишу, отложив все печали, мой Свет,

И наверно, не будет нежнее письма.

Ты на слёзы мои, на печаль – не гляди.

Что прошло, то прошло, нам о том не жалеть.

Утро Нового Века у нас впереди.

Значит, будет чем жить и о чём людям петь.

Знаю, там, вдалеке, не один ещё бой,

Но таится до времени Светлая Рать…

Мне б молчать, издалёка любуясь тобой,

Мне бы песней твоею волшебной дышать.

Солнце в чаши озёр льёт тепло янтаря,

Озаряя лучами Велесов чертог,

А душа покидает оковы, паря,

И, влюблённая, робко садится у ног.

Вижу – там позади сотни пройденных битв,

До сих пор всходит распря травой по весне…

Только Имя твоё, что сильней всех молитв,

Я шепчу в предрассветном и радостном сне.

У певучей души – онемели уста,

Ну а ты и такую не бросил беречь.

Верю, перед Рассветом не скажешь: «не та».

Дашь и голос, и руку, и нежность, и меч.