Задохнись моим прахом

Эта надежда о дальнейшей, пусть и, возможно, короткой жизни таилась в нем до тех пор, пока пуля из пистолета Трая не оказалась у него во лбу.

Быстро и беспощадно.

Грохот его тела на уже разбитый кафель прошелся по всему холлу. Как и резкие всхлипы и ахи с обеих сторон. Уже никто не думал, что «Саузен Пауэр» шутят над нами и просто так отпустят. Трай передал пистолет кому-то из толпы. Такому же тихому и забитому парню.

– Уильямсон!

Его я не знала. Он перевелся к нам недавно потому что его школу закрыли.

Мы даже не успели познакомиться. Но вперед я уже не смотрела. Не могла открыть глаза, которые закрыла после выстрела в Донована. Которые уже вовсю болели от нескончаемого потока слез. Наверное, взглянув я тогда на его холодное тело, глаза тут же бы лопнули.

На такое невозможно нормально смотреть. Это неестественно. Я никогда не видела трупов. И не представляла сколько еще увижу.

Трай подвел какого-то студента, только что перешедшего на их сторону, поближе к Уильямсону и помог ему навести на него пистолет.

Оба парни стояли и боялись пошевелиться. Вряд-ли тот, у кого теперь было оружие в руках, умел с ним обращаться. Хотя этот навык часто встречался у жителей Подесты.

Он стоял напротив нашего одноклассника и молча просил прощения за то, что должен убить его, чтобы выжить самому. Но не нажимал на курок. До тех пор, пока ему не начали грозить солдаты. Закрыв глаза, он издал два звука.

Один из пистолета, означающий выстрел.

Другой из глубины своей души, означавший всплеск боли.

Такой же резкий и пронзительный.

– Трейнор!

С такой фамилией был один человек. Я.

Я резко посмотрела на Мелоди, у которой уже были красные глаза и мокрое лицо от слез. А потом на Джереми, который крепко сжал мою руку и не хотел отпускать. Я боялась, что он вступит в конфликт с ними и пожертвует собой понапрасну. Мы бы оставили Мелоди совсем одну. Поэтому я спокойно, как могла, попросила отпустить его мою руку и вышла вперед.

– Лав! – крикнул он. Настолько рьяно, что кто-то из толпы уже вышел вперед его останавливать, показав вперед пушку.

Но этого не пришлось делать.

Я обомлела на месте от того, что сейчас у кого-то дернет палец у курка и он выстрелит. В невинного Джереми, который просто не смог справиться с эмоциями.

Надо было его успокоить. Быстро.

– Джер, – начала я.

И закончила. Больше слов у меня не нашлось, чтобы его убедить. Но он все понял сам. По моим отчаянным глазам, которые умоляли его остановиться.