Задохнись моим прахом

Он выглядел совсем не таким, как мы привыкли видеть основателя – суровым, но мудрым. Он был скорее милым, даже немножко веселым, насколько у них получилось изобразить на нем улыбку. Но это должно было вселять оптимизм. Ректор долго рассказывал нам о нем, хотя я не помню даже когда он жил, потому что Робби Салливан в этот момент начал показывать нам настоящие местные достопримечательности: какой-то студенческий паб неподалеку, кафе и улочку с магазинами. Он быстро захватил внимание всех вокруг, кто одновременно изображал из себя воспитанного и уставшего от местного колорита.

Я же осматривала все вокруг. Особенно студентов, среди которых было, на мой взгляд, много красивых девушек. Достав из кармана мини-зеркальце, я тут же начала проверять: не поплыл ли у меня макияж? Не нужно ли подвести брови? Всегда так делала, когда на горизонте была очередная красотка. И особенно обращала внимание тогда на Джереми. Который, к счастью, не спускал с меня глаз.

Я не знаю, что меня точно во мне же не устраивало.

Вроде выглядела как все: русые волосы, рост меньше среднего, полноватая фигура. Конечно, по сравнению с моими одноклассницами, я была похожа на семиклассницу, чем на выпускницу. Но Джереми говорил, что в этом был мой особый шарм. А я ему не верила.

Как только речь закончилась, нам дали где-то час на осмотр территории. Мистер Паркер просил не выходить за территорию университета, поэтому выбора было мало.

– Смотри! – вскрикнула Мелоди, – у них есть волонтерский центр по уходу за животными!

Она потянула меня вперед, к столу с сидящей девушкой.

Та, заметив нас, сразу же подскочила с места и схватила брошюру. Я помню, что она пустила в оборот все козыри: от фото несчастно выглядящих котят, которых недавно подобрали, до раненных собачек. Растопить сердце Мелоди не составило труда.

Я не хотела от нее далеко отходить, поэтому искала глазами то, что могло заинтересовать меня. И нашла. Но не соседний стол с приличными программами обучения, а потасовку на улице.

Я помню, как у меня впервые чуть не остановилось сердце, по телу пробежала дрожь, а лицо онемело. Видел бы меня кто-то в тот момент, непременно бы сказал, что еще и губы побледнели.

Я боялась драк. Когда они случались у соседей или даже по телевизору. Вставала в ступор каждый раз, когда папа случайно перематывал каналы и попадал на бокс. Врачи в детстве говорили, что это детская травма, мол, когда-то увидела, как кто-то дерется и сильно испугалась.