Офицер

Осторожно потянул крайнюю спичку. Я не смотрел, когда он тянул, понял по его облегчённому вздоху и просветлевшему лицу итог жребия. Толик тянул быстро и радостно переломил её. Остались мы с Володей вдвоём и только две спички. Напряжение росло, у меня пересохло во рту. Володя водил рукой то к одной то к другой спичке, сомневался какую тащить. Он осторожно, медленно потянул левую спичку от меня, и я почувствовал, что уходит последняя надежда. Когда он вытащил, все сочувственно посмотрели мне в глаза. Чтобы убедиться в злом роке, я разжал ладонь и посмотрел на спичку – ошибки не было, в руке осталась спичка без головки – это Амин без головы.

Стало обидно за себя. Ребята повеселели, предложили выпить чаю. Они о чём-то говорили, а я как в тумане перебирал мысли в голове обо всём, что произошло в этот вечер. Выпил залпом чай и лёг спать, отвернувшись от всех. Кому-то надо было это делать, но почему мне? Почему на меня взваливается эта кровь? Теперь хоть часового не я буду снимать. На следующий день обговорили все детали. В столовую я не ходил весь день, есть не хотелось. По ночам были слышны перестрелки. Кабул был заполнен военными и мятежниками. Амин тоже чувствовал приближение развязки, но он не думал, что союзники готовят ему замену. Я с тревогой ждал своего часа.

В Чехословакии уже ждал вылета в Афганистан наш самолёт с Бабраком Кармалем на борту. В Тадже-Беке чувствовалось оживление, генеральный штаб переместили из дворца Дар-уль-Аман. Проводились постоянные совещания и заседания в кабинете Амина, приезжали и уезжали командиры частей.

25 декабря приехал полковник Федулов. Меня вызвали по телефону на центральную проходную. Полковник ждал на ступеньках перед дворцом, рядом стоял уазик с офицерами-атташе.

– Сегодня наши 4 дивизии пересекли границу Афганистана, – сообщил Федулов, – вечером 27 декабря – штурм и захват города. Амин в это время должен быть мёртв – ни минутой позднее. Всё будет строго по времени. Батальоны в полной боевой готовности. Вы готовы к выполнению задания?

– Так точно, – коротко ответил я.

Федулов обнял меня на прощание.

– Не подведите. Я с группой офицеров после захвата буду возле вас. Сидите в укрытии тихо, пока не получите сигнала на выход. Шенон рот завяжите, чтобы не кричала, терять ей нечего, пойдёт на любую крайность.

– Понятно. Справимся, можете не переживать за нас, не подведём.

Ребята ждали с тревогой, а я, наоборот, был весел, сразу снялось эмоциональное напряжение, возникшее за дни тяжёлых раздумий.