Смотри в меня. Остросюжетный любовный роман

– Хочу в туалет, – пытаюсь изобразить вчерашнее пассивное состояние, но мужчина мне не верит, по глазам вижу.

– Сейчас принесу ведро, – кивает он и выходит. Дверь прикрывает неплотно, я ж привязана, а значит для него не опасна.

– Игорь Анатольевич, – доносится до меня тихий голос, и я напрягаю слух. – Ей уже мало этой дозы, сегодня она проспала лишь двенадцать часов, вместо суток.

Молчание, наверное, слушает ответ, а потом произносит без тени волнения, так, будто говорит о чем-то, вполне, заурядном. Вот только сам текст таким не назовешь.

– Если увеличить дозировку в два-три раза у нее может начаться постепенное поражение головного мозга. А может и сердце отказать. Это ведь очень сильные препараты, – не знаю, что ответил ему собеседник, но утром, его сменщик, приносит мне сразу две таблетки.

2.2 Игорь.

– Твою мать, – ору я, сбросив звонок. Оксана вздрагивает, сын на ее руках начинает заходиться в плаче. – Успокой.

Ухожу на кухню, чтобы не слышать этого истошного крика, но помогает мало, Алешка орет так, будто его режут.

Включаю телевизор и надеваю наушники, это, хоть немного, помогает отключиться от детского плача. Оксана приходит лишь через час, лицо усталое, зевает постоянно. Ничего, я тоже с утра до ночи работаю, так что пусть занимается ребенком сама, она хотя бы дома сидит.

– Что случилось, Игорь? – устроившись напротив, спрашивает она устало.

– Таша стала в себя приходить, дозу пришлось увеличить, – зло бросаю я и

– закуриваю. Последнее время столько всего произошло, что нервы стали сдавать.

– Нет, – кричит в панике Оксана. – Я не отдам ей ребенка, не отдам, не отдам, – у нее начинается истерика. Разворачивается, чтобы бежать в детскую, но я успеваю схватить ее за руку. Разворачиваю к себе лицом и толкаю на стул.

– Сядь!

– Нет, – вскакивает, пытается меня оттолкнуть, но я на чеку. Поднимаю руку и бью ее по лицу. Перестарался, из носа хлынула кровь. Зато она успокоилась, села на стул и зарыдала.

– На, утрись, – подаю ей носовой платок.

 – И заканчивай истерику, а то еще раз вмажу.

Оксана мочит платок и вытирает нос, потом достает из морозилки лед и прикладывает к ушибу. На меня не смотрит, но слезы вытирает. Знает – я не люблю женские истерики.

– Успокоилась? – она кивает. – Сядь и послушай. Никто у тебя ребенка не заберет, обещаю. Мы увеличили Таше дозу лекарств, боюсь, скоро у нее просто остановится сердце.

– Игорь! – Оксана закрывает рот рукой.

– А что прикажешь делать? – ору я.