Не вместо

 – Я тебя об этом просила?

– Звездочка, ты серьезно? – легко возвращается к своей привычной манере Стефан. – Он выглядел так, будто собирался тебя ударить.

– Да если бы он это сделал, я бы сплясала! – рычу я и механически тру висок.

Если бы Зак меня ударил, я бы тут же на него заявила. И тогда у меня был бы весомый довод в пользу того, что на избиения Джеймса парень сам напросился. Я прекрасно понимаю, что если бы Зак не был виноват перед законом сам, то моего брата искали бы не только в Калифорнии. Эммерсон что-то сделал, как-то напросился.

Да, Джеймс вспыльчивый, но он никогда не слетал с катушек из-за ерунды. Так что сделал Зак, что?

– Ты из-за брата?

– Я мало в чем готова согласиться с Эммерсоном, но с одним не поспоришь: не лезь в это, Фейрстах. Боже мой, да что тебе за дело? Я еще даже не решила, как поставить тебя на место за сегодняшний случай в женском туалете, а ты только и делаешь, что все больше меня запутываешь.

Сказав это, я понимаю, что сглупила. Убийственная головная боль сделала меня раздражительной и неосмотрительной.

Я никогда не ору на незнакомых парней на вечеринке. Я всегда собранная и сосредоточенная, достойная Майлза. А Стефан уже стоит, смотрит и улыбается, будто проник в тайну по имени Шерил Абрамс.

Я уже открываю рот, чтобы попрощаться с этим парнем, но тут с диким свистом оживает микрофон диджейской будки. Не зная, за что хвататься: то ли за уши, то ли за виски, я бросаюсь к ближайшему выходу из дома. А оказавшись на улице, ловлю ртом воздух в надежде оттеснить боль обратно.

Вернуть ее в разумные пределы. И через минуту почти без удивления обнаруживаю рядом Стефана.

– Что? Просто вышел покурить, – сообщает он максимально невинно и протягивает мне бокал мохито. Вместо пролитого. – Твое лекарство.

Поколебавшись, я беру его. Уж если кто и соберется меня отравить на этой вечеринке, то точно не новенький. Иначе оставил бы меня на растерзание Заку.

Я делаю первый глоток, а он тем временем достает из кармана зажигалку.

– Ты в курсе, что это Калифорния? Здесь нельзя курить вот так запросто, – просыпается во мне зануда.

– Ага. Мне об этом уже раз сто сказали, – отвечает он и затягивается с таким наслаждением, будто с момента приезда в ЛА это его первая затяжка. И выдыхает вверх длинную дымную струю. Это получается у него до странного красиво. Понятия не имею, почему стою и смотрю на это.

Опомнившись, я перевожу взгляд на вопиюще идеальный двор Эммерсона и делаю еще один глоток мохито.